Рейна всегда думала, что Благословенные действительно выше этого, но теперь они казались слишком уж похожими на обычных людей. Тем более учитывая то, что она не чувствовала себя какой-то другой. У нее были такие же чувства, такие же мысли, как у обычных людей, разве нет? Что отличало ее от них?
Андромеда, извиняясь, подняла руки:
– Мне жаль. Я не должна говорить тебе такое, он же все-таки твой брат.
– Этот урод хотел меня казнить! Я полностью на твоей стороне.
Андромеда была явно рада слышать такое от Рейны.
– Это было жуткое время. Когда Морфей и его любимая Харт, так звали эту тупую корову, стали известны благодаря Бальтазару как смелые любовники, нарушающие запреты. Я не могла даже выйти из дома. Просто не хотела видеть все это.
– А что было потом?
– Человеку нельзя быть вместе с Благословенным. Из этого ничего не выйдет, даже специальные законы есть.
– И что с ней случилось?
– Слава ударила ей в голову. Она не хотела оставаться просто человеком. Недостатки довели ее до безумия. Поэтому она легла под нож пластического хирурга. Она изменила себе лицо и тело… Сменила имя на Харталлу и даже попробовала удалить штрихкод с руки. Скандал!
– И что было потом? – настаивала Рейна.
– Ее выгнали из Авентина. – Андромеда довольно улыбалась, хотя в ее глазах была заметна боль. – На самом деле, ее хотели послать в шахты Питча, но Морфей спас ее. Она в изгнании, в Рубиновом округе. – На этих словах голос Андромеды будто бы сломался.
Рейна не знала, что делать. Поэтому она просто ждала.
– Он не стоит того, чтобы я лила из-за него слезы. Хорошо, что я ношу водостойкий макияж, – всхлипывала Андромеда, смахивая все новые слезы со своего лица, – я его ненавижу, и в то же время…
– …он тебе все еще нравится.
– Это какое-то проклятие! – закричала Андромеда, – я думала, мы вступим в союз и у нас будут дети… Очень много детей. Дети – это мое призвание. Честно, я все бы сделала ради того, чтобы иметь детей. Я буду их любить и проводить с ними каждую минуту, – ее глаза сияли.
– Думаю, ты будешь отличной матерью! – Рейна постаралась приободрить собеседницу.
– Я не сдамся. Это моя самая большая мечта, и я от нее не отступлюсь. – Андромеда хлюпала носом. – Всегда есть какой-то способ.
Что-то в этой формулировке заставило Рейну задуматься. Что такого она сделает? Шторми учила ее быть осторожной, и этот совет был как никогда актуален здесь, в этом змеином гнезде, в Авентине.
– Я почти не видела свою мать, понимаешь? Почти как ты. Меня вырастил человек. Моя няня воспитывала меня, пока мать была занята созиданием нового мира. – Это было совсем как у нее, но Рейна молчала.
– Моя мать хотела все контролировать. Сейчас она ищет для меня представителя. В этом выборе у меня нет никакого права голоса.
Рейна думала о том, что же случилось с прежним представителем Андромеды, а в это время девушка уже весело о чем-то рассказывала.
– А как насчет тебя? Ты хочешь детей?
– Нет, скорее нет, – сказала Рейна.
– Почему?
– Боюсь, у меня не получится. – Ее никогда это не огорчало, но она и не думала об этом всерьез. Ведь раньше все, что она могла бы дать своему ребенку, было жизнью в бегах. История Шторми и Болта была для нее плохим примером. Но и сейчас она не могла представить себе другого.
– Не удастся?
– Ну да, в смысле, без мужчины. – Рейна прикусила губу.
– Мы можем найти тебе его! – Андромеда засияла.
– Да, но мне нужно для этого хотя бы выйти из этой квартиры хоть раз, – она слишком наигранно вздохнула. – Мне здесь до смерти скучно.
– Тиберий не разрешил брать тебя с собой куда-либо, но у меня есть идея. – Голос Андромеды заговорщицки понизился. – У меня есть шпионские очки! Некоторое время назад они были на пике моды. Пока очки на мне, ты можешь видеть то же самое, что и я. Так я смогу взять тебя куда угодно. На шопинг, в купальни, на разные шоу, в мою квартиру! И ты можешь посмотреть на красивых Благословенных.
Если Андромеда притворялась, она делала это очень хорошо. Ну, или она действительно была такой, какая она есть. Немного наивной, но милой девушкой.
– Ох! Супер. – Не то, на что надеялась Рейна, но тоже неплохо. – Спасибо тебе.
Ларк погладил ткань своей формы. У него раньше никогда не было вещей такого хорошего качества. Материал был плотным и надежным. В то же время тот, кто носил эту форму, не был стиснен в движениях. Ткань отталкивала грязь, по крайней мере большую часть смога Серого округа. На груди у него была черная ракушка, символ Черного Панциря. Она заставляла Ларка чувствовать гордость и в то же время страх. Что с ним сделают часовые, когда узнают, что в их ряды закрался шпион и предатель?
– Ты здорово выглядишь, – сказала мать Ларка, широко улыбаясь, когда сын зашел в комнату.
– Почти как настоящий кандидат, – сказала Роза.
– Я и есть настоящий кандидат, – рассмеялся Ларк.
– Ты ботаник, вот ты кто, – Роза ущипнула его за бок.
Ему пришлось уклоняться и отпрыгивать от нее снова и снова.
Только внимательно осмотрев его форму, они отпустили Ларка.
