Я живу в городе с максимальным количеством баров на душу населения по стране, где на душу населения приходится максимальное количество баров. Возраст давит на меня все сильнее, заставляя признать свое поражение и в конечном итоге перестать общаться с людьми посредством спорта, домашних ужинов, книжных клубов, загородных поездок, мастер-классов по переплетному делу, уроков танцев и всего прочего, что приходит в голову моей жене. Я не поддаюсь дрессировке и, насколько это возможно в условиях буржуазного существования, стараюсь общаться – или не общаться – с людьми в барах. Интервью я по возможности тоже провожу в барах. Большинство моих колонок стряпаются там же. Бары, специализирующиеся на жареных ушах и шкварках, бары для таксистов, бары, где можно поиграть в мус и высосать коктейль через трубочку, бары с морепродуктами, где пол усеян оливковыми косточками, закусочные с музыкой, кафешки, чью тишину оглашает лишь жужжание кофеварки, сомнительные притоны с зеркалами, искусственной кожей и без окон, бары для жаворонков, где завсегдатаи – старики, которые пьют на завтрак анисовку и коротают время за игральными автоматами. Во время командировок я хожу в бары каждый вечер, даже если я один, особенно если один. Мне нравится гулять в одиночестве по городу, куда приезжаю впервые, и наблюдать за незнакомой жизнью, сидя в баре. Мне это так же интересно, как туристам – посещение знаменитых музеев. Зато, не будь у меня хобби коллекционировать бары в каждом новом городе, в котором я оказываюсь, я бы, скорее всего, не повел тебя в “Белую лошадь” и мы бы не поцеловались. Так что скажи мне спасибо за эту страстишку, которая в нашем коротком сосуществовании была добродетелью, а в жизни, к которой я возвращаюсь, – пороком. При этом вряд ли меня можно назвать алкоголиком, я всего лишь разбираюсь в барах и мечтаю зарекомендовать себя как эксперт международного уровня в этой области, чтобы во всеуслышание заявить, что “Белая лошадь” в Остине – лучший бар в мире хотя бы потому, что именно в нем с нами случилось то, что случилось, и это, поверь, не совпадение, это место нарочно спроектировано таким образом, чтобы в нем что-то происходило.
“Белая лошадь” порождает определенные ожидания еще до того, как ты оказываешься в ее стенах, достаточно названия “Белая лошадь” – чего еще можно ждать от ковбойского бара и жанра (хонки-тонк), – чтобы в голове немедленно зароились мысли о приключениях. Подобно площадкам для петушиных боев, борделям, аренам для боя быков, бильярдным, таблаос для фламенко, после закрытия непосредственно в твоем родном городе танцевальных залов с девками хонки-тонк – одно из заведений, которые практически гарантируют, что в них с тобой приключатся самые неожиданные вещи, обещают самую экзотическую фауну в необычных нарядах и в измененном состоянии сознания, выкрикивающую фразы, которые ты немедленно захочешь записать в свой блокнот, стать их носителем, повторять в других барах, на званых обедах, козырнуть ими в статье или даже превратить в мемы или пословицы, чтобы они обрели свободу и продолжили жить в чужом исполнении. Посетив же “Белую лошадь”, я делаю вывод, что самое необычное в хонки-тонках – это то, что люди приходят туда танцевать, потому что они умеют танцевать в паре, в обнимку и в координации с остальными парами на площадке, ибо именно это называется “уметь танцевать”, и непременно под живую музыку, а после двух-трех танцев меняются партнерами и танцуют с незнакомцами, так что в конечном счете хонки-тонк – что-то вроде ядра сопротивления в западном мире, где люди с некоторых пор не танцуют, а дергаются, прыгают и судорожно раскачиваются с поднятой рукой в толпе одиночек, не сводя глаз с кабинки диджея и следуя ритму цифрового барабана.
