Но я уже не слышал ее. Только слабое эхо ее тонкого голоска донеслось до меня, где-то на заднем фоне. Я быстро вскочил со стула, и прижал Нину к себе. Она, резко вздохнув, немного отскочила от меня от испуга, но я вернул ее в прежнее положение, прижав ее снова. Она еще раз вздохнула. Я медленно прошелся рукой по ее спине, от талии до шеи. Моя ладонь легла ей на затылок. Несколько мгновений, мы простояли вот так вот, молча смотря друг на друга. В моей голове сейчас происходили непонятные вещи. Я одновременно думал о глупости свершаемого мной поступка, и тут же наслаждался красотой Нины, и уже, непреодолимым желанием заполучить ее прямо сейчас. Нина была испугана. Ее губки дрожали, и, кажется, она хотела что-то сказать, но не успела. Я поцеловал ее. Она ничуть не отпиралась. Мы продолжали целоваться. Я чувствовал жар от ее тела, она вся горела. Я слышал, как из ее рук, выпал листок, и прошуршал по полу, где-то возле дивана. Нина вцепилась одной рукой мне в волосы, а второй, крепко прижала меня к себе. Я задрал кверху ее юбку, обнажив ее прелестные ножки в чулках, и посадил Нину на стол. Какие-то бумаги, и еще что-то, вроде ручек, или карандашей, свалилось на пол. Я запустил руку в ее белые, уже влажные трусики. Нина стала дышать чаще, и периодически издавать негромкие стоны. Она обхватила меня двумя ногами, и сильно прижала к себе. Второпях я расстегнул ей рубашку. Я стал целовать ее в шею и грудь. Оттянув чашечки ее бюстгальтера, я добрался до ее сосков, и тут же, жадно вцепился в них губами. Нина торопливо стала расстегивать мои брюки…
Я взял ее прямо на столе. Все произошло очень быстро.
Потом, Нина, спешно привела себя в порядок и вышла из кабинета, не сказав мне не слова. Она отсутствовала минут 20. Когда она вернулась, я все так же продолжал сидеть на ее кресле. Моя голова была откинута назад, а глаза закрыты. Я пытался проанализировать произошедшее, но в голову не лезло ни одной путной мысли. Все было как-то смешанно и туманно. Я решил пока об этом не думать. Но как теперь себя с Ниной вести, я не знал.
В ее руках, был новый материал. Волосы Нины снова были аккуратно собраны в хвостик, а на губах опять появилась помада.
— Есть только такой материал, если захотите, можете взять, — Почти прошептала Нина, передавая мне бумаги. Ее голос дрожал. Казалось еще чуть-чуть, и она заплачет.
Я посмотрел ей в глаза, они блестели от набегающих слез. Чтобы скрыть их, Нина отвернулась в сторону и стала вытирать глаза салфеткой. Затем она снова быстро покинула кабинет. Я не стал дожидаться ее возвращения, взял новый материал и вышел из редакции.
Вернувшись домой, я закинул материал на кровать в комнату, и пошел на кухню, чтобы приготовить себе кофе. Заниматься работой сейчас, у меня не было никакого желания, более того, я даже чувствовал отвращение, к материалу, что привез только что. Сложно описать то, что творилось у меня в голове сейчас. С одной стороны, мне было, безумно жаль Нину, а с другой — меня охватывала гордость, за содеянное.
Каждая минута, потраченная на размышление о Нине, отдаляла меня от чувства сожаления к ней. Мое самолюбие безупречно защищало меня от ощущения вины. То, что произошло, я расценивал, как неминуемое, которое, все равно случилось бы рано, или поздно. В итоге я пришел к выводу о том, что мы с Ниной, оба получили, что хотели, разве что восприняли по-разному.
Я потушил сигарету, допил кофе, и вернулся в комнату, чтобы заново пересмотреть материал. Вскоре, мои намерения поработать, прервал приход Антонины Сергеевной.
Чтобы не мешать ей, проводить уборку, я решил отправиться куда-нибудь в город, и заодно, нормально позавтракать.
Я не стал далеко выбираться, и поехал в "Олимпус", греческий ресторан, располагающийся неподалеку от моего дома. Там я заказал себе порцию контосувли (жареное мясо на вертеле), куриный суп и черный греческий кофе. С пребольшим удовольствием, приговорив все это, я стал думать, чем заняться дальше.
Я подумал о том, чтобы встретиться с Олей сейчас. Хотя я планировал предложить ей увидеться вечером, но решил, попробовать увидеть ее и в обед тоже.
Я написал ей сообщение со своим предложением. Она почти сразу ответила, написав, что если я потороплюсь, у нее будет в распоряжении около получаса. Тогда я быстро рассчитался за свой заказ, и направился на работу к Оле.
Спустя некоторое время, мы уже сидели в кафе, недалеко от ее работы.
— Что надоумило тебя предложить встретиться днем? — Оля задала вопрос, даже не поднимая голову, чтобы посмотреть на меня. Ее взор был в тарелке. Она не спеша, ковырялась ложечкой в пирожном, которое только что принесла официантка.
— Ну, просто я побоялся, что не дождусь вечера. — Я смотрел на нее, в ожидании, когда же она, наконец, оторвет взгляд от тарелки. Но она упорно продолжала игнорировать меня.
— То есть ты планировал увидеться сегодня вечером?
Слово "планировал" вызвало у меня подозрение на то, что следующие ее слова, будут довольно каверзного содержания, но, не смотря на свои предположения, я ответил положительно:
— Да.
