Феникс вполглаза следил за отчетом по работе автопилота и совершал набеги на шкафчик с едой. Я не задавал больше вопросов, он не лез с ответами. Несмотря на все недомолвки и странность ситуации, молчание не давило, не было неловким. Просто мы оба думали о своем, не мешая друг другу.
Не то что Джерри, вечно достающий по поводу и без. Интересно, как он там? Сколько времени мы тут болтаемся? В Академии уже, наверное, обед…
Часы бездействия прошли быстрей, чем я ожидал. Погруженный в свои мысли, выглядывая из внутреннего мирка только чтоб помочь Фениксу с уничтожением сендвичей и шоколада, или выругаться на устройство туалета на несчастном «Ригеле», я сам не заметил, как мы приблизились к конечному пункту.
За лобовым стеклом переливаясь радугой атмосферы, увеличиваясь и заполняя собой весь обзор, сияла яркая, светлая, облачная поверхность Эвридики. «Ригель» садился.
Тихо ругаясь сквозь зубы, я вцепился в подлокотник, надеясь, что посадка обойдется без происшествий. Бедный кораблик начал трястись. Феникс страдал и мучился, отдавшись на волю автопилота и все равно постоянно порываясь ухватиться за штурвал.
- А ну, держись покрепче! - завопил он. - Эвридика ждёт!
В атмосфере нас встретили три юрких крохотных беспилотника, мелькая на периферии обзора. Феникс вышел на связь с Центром полетов Столицы, дублировал голосом передачу позывного и личного номера, а чтоб не оставалось сомнений, нецензурно послал весь Центр далеко и надолго за то, что усомнились в нем, великом и ужасном.
- Блин, ну и время сейчас, - сказал он недовольно, отключая связь. - Даже меня, паникеры, проверяют по десять раз. Конечно, вдруг первое лицо Содружества везет с собой толпу шпионов и бандитов!
Зелёные моря и изумрудные льды Эвридики виднелись под нами в разрывах облаков. Перегрузки казались ужасной тяжестью после долгих часов невесомости. «Ригель» в очередной раз сменил конфигурацию обшивки, выходя из свободного падения, корректируя курс маневровыми двигателями и переходя на планирование. Беспилотники держались рядом, то и дело выныривая из облачных пиков.
Мы вошли в облака, в кабине на миг стало темно, но в следующую же секунду под нами и вокруг развернулась бездна из сотен оттенков блестящей, многогранной и изменчивой зелени.
- Старушка-Земля всегда была голубой планетой, - сказал Феникс сентиментально. - А юная Эвридика прекрасна в своем весенне-зеленом. Она полностью покрыта водой, и толщина ее океанов намного больше, чем на Земле. А ведь если бы не атмосфера, быть Эвридике ледяной глыбой!
- Я учил географию в школе, - сказал я, морщась от непрекращающейся тряски. «Ригель» то и дело нырял в воздушные ямы. - И помню, что без атмосферы тут было бы ниже семидесяти градусов, а так плюс десять Цельсия.
- Хреново ты учился, если не знаешь подробностей. Это только на экваторе, - поправил Феникс. - И только днём, ночью-то ближе к нулю. Учитывая, что ночь и день тут идут аж по трое Земных суток, это довольно ощутимо.
Я подумал про трое суток темноты и вздохнул.
- Грустно без солнца, сложно привыкнуть будет. Как тут бедные люди вообще живут?
- Ты пять лет в искусственном освещении жил, тебе-то чего привыкать? - удивился он мимоходом, потом сосредоточился: - Ладно, хватит болтать, я перейду на ручное управление.
- Пусть меня похоронят в космосе, как воина, - сказал я мрачно, вцепляясь в подлокотник. У поверхности планеты, под защитой ее гравитации, я ощущал себя гораздо уверенней, чем в открытом космосе, потому даже не стал закрывать глаза.
«Ригель» опустился к самой воде. Шквалистый ветер гнал по океану огромные волны, разбивающиеся об искусственные каменные гряды-волнорезы, а на горизонте, ломая его идеально гладкую линию, вставали вершины города-острова. Они быстро выросли до небес, перекрывая обзор, и Феникс сбросил скорость. Однообразие воды под нами сменилось переплетением металлических конструкций. В центре острова, над упирающимися в облака стрелами зданий, нависал округлый матовый купол. Беспилотники нырнули куда-то за него, прощально моргнув огоньками на крыльях.
Феникс подвел «Ригель» почти вплотную к щетинящейся металлом громаде города-острова, облетая его по периметру на малой скорости и едва не цепляя за стену крылом.
- Так, где же тут был шлюз? Навигатор пишет, что ещё шесть тысяч метров, - пробормотал он, задумчиво вглядываясь в паутину конструкций. - Понастроят всякой хрени, я потом разобраться не могу…
- Если ты не впишешься в шлюз, я тебя утоплю, - пообещал я, чувствуя, как дергается глаз в ожидании грядущей посадки. - Прямо вот этой вот рукой утоплю!
- Ой, спокойно, я уже все нашел! - заявил он беспечно, тут же выворачивая штурвал.
«Ригель» развернулся едва ли не на сто восемьдесят градусов, со скрежетом чиркнув крылом по стене и размазав нас перегрузкой по креслам.
Провал шлюза чернел открытой пастью. Феникс сбросил скорость до минимума и, регулируя положение в воздухе толчками маневровых двигателей, почти идеально вписался в магнитное поле, мягко подхватившее нас на входе.
