Осторожно шагая по мягкому и какому-то даже теплому покрытию пола, я заглянул в еще две пустые комнаты, выглядящие точно так же, как моя, потом дальше по коридору нашел лесенку вниз, ведущую к бассейну с бирюзовой водой, саунам и подобию русской бани. Рядом была полуоткрытая матовая дверь в тренажерку. Не заходя я услышал, что там кто-то есть.
Тяжелое дыхание.
Я постучался, выждал пару секунд и заглянул внутрь.
Это был самый настоящий зал, реальный, а не виртуальный, к каким я привык. Огромный, со скамейками в центре, с двумя рядами тренажеров, полками ковриков, гантелей, бинтов, блинов и креплений для штанги, эспандеров и мячей. Пол здесь пружинил, почти как в шлюзе, в который мы прилетели на «Ригеле», потолок уходил ввысь, с него свисали канаты, а у задней, очень далекой стенки маячили футбольные ворота и баскетбольное кольцо.
На одной из скамеек боком ко мне сидела Акула, стиснув зубы и мучая гантели, на первый взгляд кажущиеся чуть ли не в половину нашей Стрекозы весом. Увидев меня она ойкнула и едва не разжала руки.
- Спокойно! - я попятился к дверям. - Извини, помешал?
Акула вытащила из ушей крохотные капельки наушников.
- Не слышала, - сказала она, опустив голову. - Ты извини.
Она встала, видимо собираясь унести гантели на место.
- Не-не, ты продолжай, - поспешно успокоил я. - Вообще, я уже ухожу, занимайся. Еще раз прости, что испугал.
Это что, действительно мои слова? Может, я еще и вину свою признаю прямо сходу? Неловкость — непонимание — а где раздражение? Схема ломалась на ее робком взгляде из-под ресниц. Злиться на такое было невозможно.
- Нормально. Неожиданно, - помедлив, сказала она, садясь обратно. - Рано. Утро. Все спят.
- Сама-то уже не спишь, - заметил я, садясь на край скамейки. - Клевый зал здесь. Места много. Ты давно занимаешься? Мне из-за руки особые нагрузки надо, иначе кривым буду.
Мои слова ушли в никуда. Акула молчала. Лоб и виски ее блестели потом, дыхание частило. Полностью закрытый, от пальцев до самого горла костюм, сидел настолько по фигуре, что мне стало одновременно стыдно и завидно.
Кажется, или бицепсы у нее покруче, чем у меня? И плечи, и дельты, и грудные мышцы… Ниже смотреть я благоразумно не стал, отвернувшись и принимаясь утрированно разглядывать потолок.
- Круто, что тут получится тренироваться, но я привык к симуляторам, - продолжил я, чтоб хоть как-то прервать эту неловкость. - Думаю, разберусь, хотя многие упражнения придется делать не так, как положено. Но у меня уже есть наработанные системы тренировок, так что, ерунда!
Акула покосилась на мой зашитый выше локтя правый рукав рубашки.
- Почему так? Расскажешь?
Есть контакт! Почему-то от нее этот вопрос не смущал.
- С поездом подрался. Мелкий еще был совсем. Кажется, меня прикончить пытались, только мало что вышло из этого.
Светлые, зеленовато-серые глаза вспыхнули интересом.
- Защитился? Убил обидчика?
Ее тихий голос не дрогнул на страшном слове. От вопроса веяло тяжеловесной серьезностью.
- Откуда ты знаешь? - помедлив, спросил я.
- Вижу, - просто сказала она.
Я не находил слов. Новая пауза давила сильней предыдущей.
Что обычно делают люди, когда пытаются поговорить? Явно не обсуждают смерть своих врагов. Я сам не заметил, как опять начал теребить кончики волос.
Акула проследила за моими движениями.
- Такие волосы, - сказала она и провела рукой по своему короткому ежику. - Не видела таких.
- Честно, даже не знаю, зачем они мне, - безразлично ответил я, продолжая глядеть куда угодно, кроме нее. - Так, ерунда, прихоть. Кажется, это одна из вещей, которые я контролирую целиком и полностью. Не стригусь, потому что не хочу, и никто не может заставить сделать иначе.
Акула опустила голову.
- Хотела бы тоже, - сказала она грустно. - Не выйдет. Боюсь.
- Да тебе и лысой нормально, - поспешно ответил я. - Зато ничего не мешает, наверное. И выглядит круто, мужественно!
- Плохой комплимент, - сказала Акула, впервые улыбаясь. - Ладно. Нужна помощь — зови. Помогу.
- И без помощи справляюсь, не маленький, - ощетинился я сразу. Потом вспомнил о словах Феникса и покраснел. - Блин. Я не это хотел сказать. Наоборот… Покажешь мне город? Ты же давно тут живешь?
Просьба, да еще после наезда, звучала очень жалко. Вообще, совладать со словами и чувствами не удавалось никак.
- Неделю, - без обиды откликнулась Акула. - Аристей. Третий курс. Кэп вызвал.
- То есть, ты сама тут ничего не знаешь? - немного расстроился я.
Она покачала головой. Потом открыла рот, но смутилась и отвернулась.
Я запутался.
Снова эта пауза. Обычно я за словом в карман не лез, а с ней сидел, как последний дурак, краснел и давился воздухом. Странная девчонка, вроде безобидная, несмотря на внешность солдата. В своих заскоках она давала фору даже недотроге-Стрекозе. Я не мог придумать, как с ней общаться, и явно не потому, что плохо умел говорить с людьми.
Интонации робота, тихий голос, обрывочные, кривые фразы. Уж кто из нас и не умел общаться, так это она. Зачем мне вообще Акула? Проще заставить помочь Стрекозу. Уговорить или унести насильно, как сделал Феникс прошлым вечером.
