Но такой упертый баран, как я, не привык искать пути обхода.
- Значит, пойдем оба город исследовать, - сказал я с уже большим воодушевлением. - Отказ не принимается. Мне одному скучно будет. Как-то привычно, когда кто-то слушает мою болтовню.
Акула улыбалась.
- Буду слушать. Согласна помогать.
То, как легко все вышло, удивляло не меньше, чем вообще ее поведение в целом. Но, раз уж получалось, то какая разница, как и почему?
- Тогда помоги прямо сейчас, - попросил я. - Вот мне Петер… в смысле, Феникс, пока мы на на «Ригеле» болтались, рассказал всякие странные и не особо понятные вещи.
- Про Искры? - подсказала Акула. - Знаю. Вижу их. Умеешь?
- Оно как-то само получалось, специально я не пробовал, - признался я. - Не умею делать то, чего не понимаю, на самом деле… Да и раньше никогда ни во что такое не верил.
Акула развернулась ко мне всем корпусом, закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
- Поймай это. Свое ощущение. Особое, - шепотом сказала она.
Я сел так же, как она, положил руку на колено и тоже закрыл глаза.
Мое особое ощущение…. Долго искать его не пришлось.
Двойной, сбивчивый бой сердца. Трепет Искры, догоняющий сердечный ритм.
Когда я снова открыл глаза, воздух вокруг был наполнен тысячами светящихся нитей. А в груди Акулы горела звезда, белый гигант чуть поменьше раскаленной до синевы звезды Феникса.
Моя рука сама потянулась к ней, но пальцы уперлись в ткань костюма. Звезда надежно пряталась в грудной клетке, недоступная для грубых прикосновений окружающего мира.
Несмотря на это, один ее вид приводил в восторг.
- Ты рад, - голос Акулы казался далеким. - Вижу эмоции. Приятно.
От ее слов я резко пришел в себя, выстрелив сознанием в реальность, как пробкой из бутылки. Увидев, что продолжаю прижимать пальцы к ее груди, я тут же неловко убрал руку.
Теперь меня оглушал совершенно обычный, лихорадочный пульс. Еще чего не хватало — к людям лезть, особенно первым. Может, я вообще зря все это затеял.
- Извини, - она отвернулась.
- Да уж, а мне говорили, что это со мной тяжело, - сбивчиво сказал я. - У тебя выходит еще хуже.
- Извини, - повторила она. - Я учусь.
- Знаю, тебе было очень плохо, - выпалил я, не подумав. - Вряд ли у тебя был шанс научиться общению.
Акула вздрогнула, как от удара.
- Откуда знаешь? Кэп сказал? - глотая слова, торопливо спросила она. - Да? Он сказал?
- Нет, вовсе нет, - поспешил ответить я. Потом понял, что логически никак не смогу объяснить свои слова, если только… Если только не рассказать о чужих снах.
- Никто не знает этого, понятно? - максимально убедительно сказал я, хмурясь. - Никто, даже Феникс! Возможно, это связано с Искрами, а возможно нет. Иногда, когда у меня происходит что-то серьезное, например я теряю сознание из-за травм, я вижу картинки от лица других людей…
- Каких людей? - перебила она. Куда только делась вся робость?
- Вас, - я указал на нее, потом себе за спину. - Тебя, Стрекозы, даже самого Феникса. Что-то вроде наблюдения за событиями чужих жизней изнутри ваших черепушек. Сперва я понять не мог, что это, кажется мне оно или нет. А потом увидел реально существующие вещи.
- Какие?! - ее «голос робота» дрожал от избытка эмоций. Она не спрашивала, она требовала ответ.
- Например, взрыв во дворце шейха, - моя уверенность шаталась, как карточный домик на ветру. - И женщину, которая тебя обижала. Ничего страшного, у меня тоже было то еще детство. Конечно, меня не избивали систематически, но…
Акула встала, я осекся на полуслове. Взгляд ее бегал по залу, не останавливаясь ни на мне, ни на чем-то еще.
- Зря. Плохо. Очень плохо, - сказала она еще более дерганно, чем обычно. - Прости. Пойду.
Пятясь, будто боясь повернуться ко мне спиной, она вышла из зала. Матовые двери закрылись, оставляя меня в одиночестве и полном смятении.
Не стоило рассказывать. Вряд ли она была рада поделиться этим с таким малознакомым человеком, как я.
Я злился на себя и думал, насколько прав был Джерри. Со мной тяжело. Странности в общении Акулы или Стрекозы были ничем в сравнении с моей непроходимой тупостью.
Ну и пусть. Мне не нужны друзья кроме тех, что уже согласились меня терпеть. Если люди вокруг настолько хрупкие, что ломаются и сбегают, наткнувшись на мой идиотизм, то лучше быть одному и дальше. Не буду же я ради них что-то в себе менять?
Или буду?
***
Весь день я шатался по квартире, валялся в своей комнате или залипал в Сети. Тут, разумеется, не было никаких фильтров или органичений. Я хотел найти информацию по назначению нового адмирала Содружества, но нигде не было ни слова. В том, что Феникс не соврал мне насчет звания, сомнений не было, учитывая весь оказанный нам прием, но ощущение нереальности происходящего не отпускало.
Пусть он и утверждал, что я игрок, а не пешка, мне все равно казалось обратное.
Следующим утром местное странное багровое солнце село. Я выглянул в окно и увидел тысячи незнакомых звезд на черниле неба.
