Кажется, майор просто заколебался разгребать за мной дерьмо. Вот и сейчас он оказался крайним, Феникс спихнул на него всю работу по выяснению информации для меня. Интересно всё-таки, почему он так опекает адмирала? Неужели только потому, что у него, а точнее у бедного мальчишки Петера Ларссона не сложились отношения с папашей?
Хрен с ним, с майором и недовольным тоном письма. То, что я узнал, было куда ценней.
Ронг жива и в полном порядке. Нужно скорее написать Джерри. Я был готов поспорить, что тот будет донельзя рад. Они там с Меган, оба заперты на Луне-7. Кажется, первый десяток искусственных Лун строили крошечными. Как туда поместилась вся Академия? Ладно, их все-таки выкинут на Аристей в ближайшее время.
Ух, пинок военного положения под задницу, и лучшая в Содружестве Старшая Военная Школа открывает свои двери. Нет, мне она покорится иначе. До сдачи экзаменов оставалось несколько месяцев, и я надеялся, что Феникс сдержит обещание и даст мне поступить на Аристей самому.
Брат Меган не был найден, нет связи с Нижней Землей, тётка пропала без вести… Да, я ожидал подобного, но горечь всё же застряла на корне языка, тяжестью отдаваясь в желудке.
Я должен был написать Меган. Поддержать её, хотя бы на словах. Сказать, что я знаю о случившемся. Сделать хоть что-нибудь. Но все, на что меня хватило, это собраться с духом и написать Джерри.
«Эй, чувак!
Надеюсь, ты жив там ещё. Вас на Луне-7 держат, да? Домой не отпускают?
Жаль, не могу рассказать в деталях, сколько всего со мной тут случилось! Надеюсь, смогу поступить на Аристей в этом году. Может, мы встретимся там? Или ты все-таки выберешь одну из пилотских школ, как когда-то хотел?
Ронг жива и здорова. Я узнал наверняка. Вот её новый адрес, можешь сам ей написать.
А у меня теперь есть несколько новых товарищей. Из них две девчонки — одна, представь себе, почему-то поцеловала меня. Она странная, но в целом довольно милая. Вторая противная, бесит постоянно! Мелкая недотрога, зато клевый пилот.
Знаешь, я встретился с Петером. Да, с тем самым. Да, всё даже сложней, чем я рассказывал. Начнем с того, что он полный придурок, прямо как ты! Не знал, что скажу это про кого-нибудь, но в категории «люди, которым я хочу дать по зубам, несмотря на то, что в целом они клёвые» он вырывается вперёд тебя с громадным отрывом!
Из важного. Мне поставили самый настоящий протез. Он прямо двигается и работает. Металлический, как у майора Джонсона, нашего старого препода по полетам, только ещё круче! Потом пришлю фотки, если хочешь.
Как там Ма и Па? Удается с ними связаться? Если бы я знал адрес Па, я бы ему написал. Немного скучаю по каникулам, которые мы у них проводили.
Береги себя, в мире происходит полная чехарда. Но, обещаю, скоро всё наладится. Есть тут один человек, он проследит лично, чтобы больше никто даже не думал о новых Войнах.
Джейк».
Комментарий к Глава 33. Новое время.
Очень кривая попытка необычно показать анабиоз.
Все фразы предположительно делятся на 9-18 слогов. Ну, пытаются))) Однажды у моей прекрасной беты дойдут досюда руки, надеюсь, она поможет сделать этот кусочек читабельным. Ну или я научусь писать получше. Пока так, извините.
========== Глава 34. Орфей. ==========
Орфей был огромной станцией, состоящей из кучи нанизанных на Хорду Колец, сотни грузовых отсеков, дюжины экспериментальных лабораторий, вынесенных на тонких коридорах-ножках далеко за пределы жилой области. За месяц, что меня там продержали, я успел обойти едва ли половину. В часть помещений меня не пускали, до части я просто не смог добраться.
Там постоянно что-то происходило. Стыковались новые отсеки, перемещались старые. Достраивались переходы и лифты. Менялись местами жилые Кольца. Грохотали отдаленные взрывы неудачных экспериментов, сбегали участники других, посреди ночи не раз орала сирена тревоги. Носились как угорелые терраформаторы, экстренно заканчивая работы на Кассандре.
То, что на Орфей перебрался Саша Кузнецов, отнюдь не улучшило ситуацию. Хоть станция и получила два десятка новых помещений, собранных прямо на орбите Эвридики или отправленных с Луны-11 через гипер, места все равно не хватало.
Терраформаторы ругали нейропрограммистов, биоинженеры открыто хамили геологам. Суровые мужики-инженеры топали по коридорам тяжелыми сапогами. Девочки-лаборантки крыли их отборным матом. Саша скакал среди этой чехарды больной на голову блохой, даже не пытаясь сгладить конфликты. Гениальный ученый и носитель самой известной в Ойкумене фамилии, почетный член Академии Наук и на все руки мастер, с людьми Саша не ладил и поголовно считал всех подопытными кроликами. Проблем ему хватало и без внутренних разборок.
Иногда он приходил ко мне играть в шахматы и жаловаться на тяжелую жизнь. Видимо, поговорить ему больше было особо не с кем.
