Металлические пальцы сжимались слишком сильно, это должно было причинять боль, но Гарсия не подавал виду. Замерев на полушаге, он обронил раздраженно:
- За мной. Быстро и тихо, иначе выставлю вон без скафандров.
Переглянувшись с Акулой, я разжал руку. Гарсия продолжил идти вперед, будто ничего не случилось. Нам пришлось поторопиться, чтобы не отставать.
С его прибытием на станцию опустилась тишина, только кондиционеры робко шептались под потолком. Коридоры пустовали, терраформаторы исчезли, будто растворились в собственных лабораториях, потерялись среди проб грунта и машин по очистке атмосферы.
Гарсия шел не оглядываясь, не раздумывая, безошибочно ориентируясь в паутине колец и переходов, сотню раз поменявшихся местами, пока он отсутствовал. Орфей как нарочно раздвигал перед ним все двери, открывал до того глухие шлюзы, подставлял услужливо отсеки на пути.
Конечная цель нашлась в отсеке у самого переднего края Хорды. За окном бликовал солнечными батареями и щетинился антеннами её близкий выпуклый бок.
Гарсия ладонью открыл очередные двери и махнул рукой, приказывая остановиться. Перед нами был крохотный полупустой кабинет — голые стены, минимум мебели. Зайдя внутрь, Гарсия сел в единственно крутящееся кресло, кивком приглашая занять места на стульях напротив него.
- Господа маршалы, я о вас наслышан. Что опять нужно Фениксу? - спросил он.
Я покачал головой.
- Не Фениксу, мне лично! К тому же, из нас двоих маршал только она.
Гарсия не менялся в лице.
- Ясно. Сплошной произвол. Стоило оставить Орфей на каких-то пару месяцев, а тут уже устроили…
- Речь пойдет не об этом! - перебил я. - Мне нужно знать о ваших детях.
Он молчал десяток долгих секунд. Потом всё так же безэмоционально уточнил:
- Детях? У меня один сын, и он болен.
Я встал, стул качнулся назад, но устоял. Гарсия молча смотрел на меня снизу вверх, спокойно откинувшись на спинку кресла.
- Врёте. Вы помните Лолу?
Моего взгляда он не выдержал. Отвернулся, лицо утонуло в тени.
- Не понимаю, о чем вы, молодой человек. О личном я говорить не желаю. Если у вас всё, то прошу простить, меня ждут дела.
- - Как бы не так! - я едва сдерживался, чтобы не схватить его за волосы и не заставить силой смотреть мне в лицо. - Не уйду, пока не получу ответы.
- Мне вызвать охрану? - почти вежливо спросил он.
- Вызывай, мне плевать! - фыркнул я.
Акула издала осторожный звук, напоминая о своем присутствии.
- Маршал. Военное положение. Прямое подчинение, - напомнила она. - Любая войсковая единица. Ваша военная охрана. Да, тоже.
Гарсия помассировал виски и склонил голову ниже.
- Ваша взяла. Это беспредел, никакого порядка. Что вам нужно?
Взяв стул, я поставил его вплотную к креслу Гарсии, сев лицом к спинке и облокотившись на нее правой рукой.
- Я знал вашу дочь. Вы бросили её ребенком. Ответьте — почему?
Гарсия поднял на меня полные усталости глаза.
- Вы не поймете.
- Объясните так, чтоб я понял, - металлические пальцы до хруста сжали спинку стула.
Гарсия потер переносицу, снова неприязненно морщась.
- Я не любил её мать. Считал развлечением юности. А она решила меня удержать. Мы были знакомы со старшей школы. Я хотел заниматься наукой, она хотела семью. Забеременела тайком, хотя мы сотню раз обсуждали это. Отказалась от аборта. Так родилась Долорес. Я пытался, несколько лет был рядом с ними. Потом понял, что сил больше нет. Ответил на первое же предложение о работе, сбежал на Луну-12. Забыл о них, как о наваждении.
- А Лола о вас не забыла, - уколол я. - Она знала, что вы не захотите видеть её в своей жизни, но до последнего обманывалась, убеждая себя, что вы просто ждёте её в Академии.
- Выживание человечества, освоение новой территории я оценил выше, чем жизнь одного ребенка, - холодно ответил Гарсия. - Без меня заселения Кассандры пришлось ждать бы ещё лишний десяток лет. Увы, это выбивается из плана господина адмирала.
- Не валите все на Феникса! - возмутился я. - Будто это он приказал бросить ребенка! Её мать умерла после вашего ухода, девочка осталась одна. Разве вас, как отца, не обязали её забрать?
- Мы с её матерью не были женаты, - пожал плечами Гарсия. - И вряд ли она проводила экспертизу. А людей, выгоды ради желающих бездоказательно выдать себя за родственника известного ученого всегда было немало.
- Мне вас не понять, - сквозь зубы процедил я.
- Вы уверены? - Гарсия смотрел спокойно, без раздражения. - Разве у вас нет цели, на пути к которой вы готовы отказаться от чего угодно? Я не хотел этого ребенка. Рождение Долорес — вина её матери, не моя.
С треском сломалась спинка стула. Акула в испуге вскочила, Гарсия только вздохнул.
Отбросив пластиковый осколок спинки, я сжал кулак. Пульс набатом звенел в голове, молотом стучал изнутри по вискам.
- Ладно, вы у нас настоящий знаток своего дела, научное светило, человек-робот. Тогда откуда Томми? Зачем?!
Гарсия отвернулся.
