- Засыпал. Доктор стал приходить каждый вечер, и каждый вечер я засыпал без снов, а утром долго не понимал, что происходит.
- Значит, ты не знаешь, переезжали ли вы с места на место? - уточнил я.
Он покачал головой.
Я задумался.
- И больше ничего не было?
- В первый день болела нога, - вдруг вспомнил Томми. - Ты сказал, рассказать обо всем! Вот, рассказываю. Нога, вот тут, наверху, внутри, болела, как будто я поранился, но сам не понял, где и как.
- Не знаю, как это связано, - признался я, - но учту. Спасибо. Ты сейчас обычным зрением смотришь? А можешь обратно переключиться и еще кое-что сказать? Попробуй снова двойной пульс почувствовать.
Томми закусил нижнюю губу, хмурясь. Потом моргнул.
- Получилось. Что ты хотел?
- Ты видишь что-нибудь внутри наших с тобой искр?
Ответ был быстрым и однозначным.
- Да. Темные штучки. Как металлические шарики.
- А у Акулы или кого-нибудь из других людей ты такие видел?
Он без промедлений затряс головой.
- Нет. Точно нет. А что это значит?
- Еще не знаю, - ответил я, пребывая в растерянности. - Но когда выясню, обязательно тебе скажу.
***
Долго болтаться без дела между Орфеем и Эвридикой я не мог. Близилась середина лета, а значит не за горами были выпускные экзамены из средней школы. Несмотря на все окружающие меня странности и вопросы, касающиеся глубин материального мира, забросить учебу было нельзя.
Следующим шагом был Аристей. Акула заканчивала его, я поступал. Отложив в сторонку все проблемы, я сутками просиживал над программой пятого курса Академии. Кажется, последний раз я так готовился к переводным из началки.
Как и обещал, Феникс обеспечил меня честными экзаменами. Пусть писал я их дистанционно, но даже не думал жульничать.
Это не мой способ. Я всегда шел в лоб, напролом. По самому прямому пути, не закоулками, но и не перескакивая через десятки ступеней разом.
Правда, иногда все-таки оглядываясь назад. Жечь за собой мосты, не вынося опыта, не делая выводов, не сохраняя пользы, означало пустую трату времени. Доходить до этого своим умом пришлось довольно долго, но результат меня устраивал.
Потому на летние каникулы я собирался встретиться с Джерри и рвануть, как раньше, в гости к Ма и Па. Правда, почему Акула высказала желание лететь со мной, все равно не мог понять.
К августу Томми более-менее привык к нормальной гравитации и готовился к переезду на Эвридику. Правда, учитывая, что я собирался жить на Аристее ближайшие годы, если все сложится удачно, следить за ним все равно было некому.
Ситуация решилась сама.
Перед самыми экзаменами, находясь где-то между тихим бешенством и громким умопомешательством, я решил перезагрузить мозги и написал Меган.
Я знал, что ее брата не нашли. Почему-то это мешало мне поговорить с ней. Я боялся чужой беды, в которой не смогу разобраться и не смогу помочь. Моя беспомощность отталкивала меня каждый раз, когда я брался за клавиатуру.
В этот раз не оттолкнула. Мозг был перегружен, чтоб думать еще и об этом. Потому я просто написал, будто ничего не случилось. Рассказал о себе, о сложностях. Об Акуле, с которой понятия не имею, что делать. О тревоге перед предстоящими экзаменами. И о доставшемся мне Томми.
Гарсия пропадал на Кассандре, переселение народов шло полным ходом. Временное правительство Содружества следило за ситуацией, Феникс носился туда-сюда, как скаковая лошадь, позабыв про отдых. Новую планету следовало обеспечить всем необходимым, раздать счастья всем, пусть не даром, но чтобы никто не ушел обиженным. Со мной он опять общался только через Сеть, и то в основном передавал сообщения через майора Джонсона.
Саша изучал Гекубу. Соседка Эвридики и Кассандры, теоретически она содержала в себе колоссальные запасы галактиония. Бедный Саша строил новые насосы, сидел над улучшениями методов добычи и очистки, изредка возмущаясь, что вообще специализируется на другом, но раз уж он гений, то так уж и быть… Только ради «Петьки и Яшки».
Я занимался своей учебой, Акула — своей.
На Томми ни у кого не оставалось времени. Это беспокоило и отвлекало от всех дел и забот, мешало сосредоточиться и включить мозги на полную.
Утром перед экзаменами я получил ответ от Меган. Будто не было месяцев молчания, ее письмо ни слова не содержало о брате или происходящем в стране. Она говорила только о том, что меня волновало. Как всегда не считала ни одну из моих проблем ерундой или мелочью. Даже объяснила, как смогла, что думает Акула и что мне можно сделать.
А еще предложила взять Томми к себе. Ее родители жили на Эвридике, в моей памяти даже валялась картинка с их адресом в Сети. Меган сказала, что уходит из Академии и возвращается к ним. И воспитание Томми не будет для нее в тягость.
Уж если кто и любил людей, так это Меган. С ее предложением я был согласен безоговорочно.
Гарсия мне не ответил. Саша был только рад. Майор Джонсон от лица Феникса дал свое согласие. Сам Томми, которого я догадался спросить последним, сперва расстроился, что не сможет жить со мной, но получив обещание видеться каждые каникулы, согласился.
