лейтенант связистов (Чарли) – Ру сломал ему руки, в финале был в медкаюте
лейтенант Эрик Смит (Эхо) – сеял хаос
сержант Юхас – в финале был в кабине пилота, задерживая взлёт
рядовые:
Фергюссон – в финале прикрывал Ру, легко ранен вторым взрывом
Малек – в финале прикрывал Ру, погиб от второго взрыва
молчаливый связист (Ромео) – в финале был на корабле, стрелял из корабельной пушки
медик (Альфа) и его брат (Джульетт) – погибли при первом взрыве
Тем не менее, корабль всё ещё маневрирует, наклоняется и мелко подрагивает, так что на этот раз пристёжка точно необходима.
Пока вожусь с креплениями, замечаю, что левый рукав противно-мокрый. Жгут развязался – наверное, пока я каталку ловил, – и ткань напиталась кровью. Проверяю рану: сам не ожидал, что разрезал настолько глубоко, но сейчас уже всё в порядке, даже корочкой покрылась. Как всё-таки хорошо иметь быструю регенерацию, а то не хватало ещё, чтобы посреди всей предыдущей суматохи я внезапно свалился от кровопотери.
Наконец-то можно осмотреться. Кроме Фергюссона и Юхаса места на пристёжке заняли двое связистов – капитан и молчаливый рядовой. Оба на меня не смотрят. Лейтенанта, которому я сломал руки, нет. Он тоже погиб?
Так повелось, что на обратном пути занимают те же сиденья, что и до этого, даже примета такая есть. И уж точно никто не сядет на опустевшее место. Сейчас их слишком много: нет не только лейтенанта связистов, но и Малека, Баума, а также двух братьев-рядовых. Если учесть, что Син лежит на каталке, – занято только шесть мест, в два раза меньше, чем на пути сюда.
Меня аж трясёт от желания броситься к Сину – сесть рядом на пол, держать его руку, вслушиваться в сбивчивое дыхание, – но вместо этого я покорно сижу у дальней стены. Разглядываю отверстия металлического пола. Ничего, он должен справиться.
Однако неожиданно ко мне подходят ноги, и над головой раздаётся низкий рык сержанта:
– Лейтенант, поменяетесь со мной местами? Там движок, от вибрации голова болит. Здесь потише.
Я поднимаю недоумевающий взгляд на Юхаса, а рядовой связистов раздражённо фыркает:
– Может, у тебя ещё пмс там? Тампоны не нужны?
Сержант, не отрывая взгляда от моего лица, бросает:
– Заткни хлебальник. Так что, лейтенант?
Да уж, ну и «образцово-показательная операция» у нас получилась, осталось только передраться.
Я киваю и уступаю Юхасу своё место, а сам перехожу на его – рядом с медичкой, которая сосредоточенно жмёт кнопки на мониторе каталки Сина. Если не поворачивать к нему голову, то лица отсюда не видно, только грязную руку и подрагивающие пальцы, зато здесь я лучше чувствую его сознание – смутно-неповоротливое, но всё же очевидно живое.
Интересно, зачем Юхас это сделал? Я раньше не слышал, чтобы у него болела голова от чего бы то ни было, хотя… Не так давно его приложило металлической балкой, в больнице лежал, вроде говорили насчёт трещины в черепе. Может, из-за этого?
Мои мысли прерывает голос Като:
– Что с рукой?
Поднимаю взгляд. Медичка указывает подбородком на мою левую руку, и я вдруг замечаю, что, задумавшись, до сих пор ещё не пристегнулся – неловко дёргаю крепления, потому что из-за боли в локте руку не согнуть.
– Ерунда.
Если не шевелить, то и не чувствуется. Сейчас это не главное.
– Дай сюда.
– Потом.
– Сюда дал, – по тону Като становится ясно, что она не отстанет. – У меня никто не будет ходить с вывихом.
Ох уж эти военные – все, как один, принципиальные, за порядком следят. Проще уступить. Прощупав локоть – будто специально так, чтобы я поморщился от боли, – она укоризненно смотрит на меня и одним движением – ёб твою мать! – вправляет сустав на место.
– Спасибо.
Продолжая смотреть в глаза, Като отпускает мою руку и говорит:
– Пожалуйста, – таким тоном, словно даёт понять, кто тут главный.
Ладно уж, я и не сомневаюсь, что медики везде главнее всех. Какой бы ты ни был крутой главнокомандующий, но если геморрой прихватит – будешь ползать и умолять, чтобы эти важные ребята тебя спасли.
Вскоре корабль ложится на обратный курс, его перестаёт трясти, и я оглядываю присутствующих. Юхас смотрит в ответ с ожиданием. Ладно, раз уж из наших я остался старшим по званию… Поймав взгляд капитана связистов, барабаню пальцами по креплениям – может, хватит? «Образцовая операция» явно не удалась, так чего уже выпендриваться с этой пристёжкой.
Выражение лица у него нейтральное. Повышает голос:
– Отряд, свободное время.
Сам первый встаёт, и все присоединяются.
Юхас снова возникает рядом со мной – помогает отстёгивать фиксаторы на каталке Сина и бормочет сквозь зубы:
– Можете передать капитану, что я был рад служить с ним? Конечно, в душе он шумит будь здоров, но похуй, у всех свои недостатки, – в ответ на мой взгляд сержант ухмыляется.
Дальше, к моему облегчению, Като сама попросила меня помочь транспортировать каталку. Не хочется при всех напрашиваться на переливание крови.
А в медкаюте неожиданно оказывается лейтенант связистов. Фух, а то я уж уверился, что он тоже погиб, при этом наверняка из-за моего рукоприкладства.
