– Неужели не мог соврать? – ткнула пальцем в сторону лодки женщина в фиолетовом.
– Увы, мадам, действительно не мог.
Залитая слезами невеста, по пятам за которой следовала побледневшая мать, протиснулась мимо Ханны и Реджи, возвращаясь обратно по дорожке.
– Коль вечеринка уж оплачена, мы с псом не будем возражать насчет еды, пусть даже канапе! – выкрикнул Когз вдогонку удалявшейся парочке. – Но лучше принесите мне салат куриный иль упаковку пива!
Мать невесты обернулась к нему и показала палец. Видимо, она делала это впервые, судя по тому, что выставила не средний, а мизинец.
– Очаровательно, – вздохнул Когз и посмотрел на мост, где стоял молодой человек, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Какого черта делаешь ты здесь? – Но до того, как тот успел хоть что-то ответить, вскинул руки и предупредил: – Я полагаю, правила ты помнишь.
Ведро снова совершило путешествие туда и обратно, на этот раз доставив в качестве подношения упаковку с шестью банками пива, марки которого Ханна не узнала. Когз тут же открыл одну, продегустировал напиток и поморщился:
– Ужели сложно было охладить? О времена, о нравы! Где ваше воспитанье, юноша?
Парень в кепке попытался что-то сказать, но Когз вскинул палец, призывая к молчанию, после чего выхватил листок бумаги из ведра и прочитал вопрос. Возвел глаза к небу, тяжело вздохнул,
– О боже, дай мне сил. – Затем смял записку и отшвырнул ее на палубу. – Теперь послушай, что скажу тебе, сынок. Иначе, небеса свидетели… – Он ударил себя кулаком в грудь. – Я проклят говорить одну лишь правду. И именно для этого являются ко мне – изведать истины глоток.
Паренек кивнул.
– Чего ты там киваешь? Ишь, раскивался. Коль понимаешь, то не просил бы сообщить, какая лошадь победит в тридцатом чертовом заезде! Откуда ж мне проведать это? Ведь будущее от меня сокрыто! Я что, похож на клятую гадалку?
– Пожалуйста, – взмолился юноша. – Мне очень нужно знать.
– Ты только посмотри! – обращаясь к собаке, фыркнул Когз, потом снова повернулся к парню в кепке. – Сынок, вот мой тебе совет, предельно истинный и безвозмездный: возьми свой кошелек и деньги все сожги – дешевле то в итоге обойдется. Проблема у тебя, зависимостью называют.
– Да ладно, мне всего-то нужно…
– Взгляни сюда, – уже раздраженно прорычал Когз. – Мой компаньон в ведре сейчас поедет в сторону твою, а доберется – пооткусывает то, по чем весьма скучать ты, полагаю, станешь.
– Это у тебя проблема, – выкрикнул парень, с досадой пиная перила. – Знаешь какая? Ты полный придурок!
– Ха! – усмехнулся Когз. – Проблем немало у меня, благодарю покорно. И да, одна из них – та самая, которую назвал ты.
Ханна с Реджи проследили, как молодой человек в кепке пересек мост, сошел на противоположный от них берег и тоже гордо удалился. К чести юноши, он точно знал, какой палец следует показывать, что и продемонстрировал.
– Итак, – подвел итог Реджи, вручая Ханне бутылку рома. – Полагаю, теперь настал наш черед. Можешь взять на себя переговоры.
– Вот спасибо, – вздохнула девушка, подходя к мосту.
До того как она успела хоть что-то сказать, Когз нацепил наушники и помотал головой.
– Прошу простить меня, прекраснейшая леди. Прием окончен на сегодня. Коль пожелаете, вернуться можете назавтра.
– Но это очень важно, – повысила голос Ханна.
– Бесплодны крики, шума я не слышу.
– Мы работаем в газете «Странные времена».
– Скажи, она еще вопит? – посмотрев на пса, уточнил Когз. – Я вижу шевеленье ее губ. О боже, как же люди все мне ненавистны!
– Пожалуйста, я просто хочу…
– Не буду отвлекать тебя от криков, крошка, – глумливо объявил Когз, насмешливо отсалютовав Ханне банкой пива. – Сам же пока пойду и в холодильник голову засуну. Жара становится невыносимой.
– Серьезно, мне просто нужно…
– Прощай! – помахал рукой Когз.
Ханна поднесла сложенные рупором ладони ко рту и крикнула:
– Дело касается Основателей.
Собеседник так и не засунул голову в холодильник. Собственная собака остановила хозяина, укусив его за ногу.
Ханна с Реджи молча наблюдали, как «Гвоздь в стене» приближается к берегу, чтобы взять их на борт. Дородный журналист ловко запрыгнул на палубу и галантно протянул руку спутнице. Та не особо нуждалась в помощи, но все же приняла ее.
Гораздо менее галантно мужчина, действительно оказавшийся Когзом, заступил дорогу гостье, едва не лопаясь от ярости.
– Что за… Кто… Да ты… – странно было слышать, что он утратил дар куртуазной речи. – Нельзя ж на всю округу выкрикивать такие вещи.
– Верно, – поддакнул бульдог.
– Простите, но у меня… – автоматически начала было Ханна, но тут мозг обработал полученные данные, и она ошарашенно пролепетала: – Ваш пес только что заговорил?
– Нет, – ответил Когз.
– Совершенно точно нет, – подтвердил Зик именно таким грудным голосом с рычащими нотками, какого можно было бы ожидать от бульдога, если бы тот обладал даром речи.
– Оно снова это сделало! – взвизгнул Реджи.
– Кого это ты называешь «оно», медвежонок Руперт[4]?
– Он говорит, – выдохнула Ханна, стараясь не сорваться на истерический крик. – И произнес уже три фразы.
