– Ну что ж, уговорил. Давным-давно мне довелось побыть бродячим менестрелем. И не в том смысле, как сейчас. Поныне каждый бард, бренчащий на гитарке, себя сим гордым званьем величает. Отнюдь. Я ж был певцом, поэтом, музыкантом и странствовал, неся веселье публике. Рассказывал истории…
– Ну и не забывал гулять на всю катушку, – добавил Зик, заработав злобный взгляд от Когза. – А что? Не ты один можешь говорить правду.
– Тогда я юным был и чуть наивным, – продолжил тот, проигнорировав компаньона. – А потому с одной красавицей интрижку закрутил. Она же оказалась… чуть иного мненья касательно природы наших отношений.
– Он приударил за речной богиней, а потом попытался улизнуть, – расшифровал Зик. – Не стоило шептать на ушко девушке всякую романтическую чушь, если не собирался выполнять обещания.
– Кто здесь рассказчик – ты иль я? – разозлился Когз.
Его слова пес встретил странным подергиванием, словно пытался пожать плечами, но обнаружил, что строение тела этого не позволяет.
– Увы, последствием моих проступков и стало то проклятье, которое я ранее упоминал, – завершил историю Когз. – Теперь я говорить могу одну лишь правду.
– Ясно, – кивнула Ханна.
– А еще, – добавил Зик, – он должен всегда оставаться на воде.
– Глаголет истину сей пес, – подтвердил Когз. – Отныне я обязан суши избегать, иначе быть беде – и суша станет вовсе не сухой.
– А нельзя просто… – начал Реджи.
– Смыться, улизнуть, удрать? – перебил его правдослов. – Уж будто бы об этом я не думал. Поверь: испробовал я все. Но чуть не утонув в горах, свои попытки я оставил.
– А как-то мы перешли дорогу, чтобы выпить пивка в Сочельник, – вклинился Зик. – Ну, решили – это ж Рождество, почему бы и не отметить. Так эта дамочка устроила наводнение в пабе.
– У леди оказался жуткий темперамент, – согласился Когз.
Лодка начала сильно раскачиваться.
– Но абсолютно справедливый нрав, – быстро добавил он. – Я полностью заслуживаю участи своей и должен отплатить за пренебреженье чувствами других. Произошедшее – лишь моя вина.
Судно прекратило раскачиваться, и Когз с облегчением выдохнул.
Ханна повернулась к Реджи:
– Думаю, я наконец нашла богиню, которой хотела бы поклоняться.
– Будь осторожней ты в своих словах, – шепотом предупредил Когз. – Шутить нельзя подобными вещами. Серьезно говорю.
– Минуточку, – задумчиво сказал Реджи. – Если наказывают вас, то что такого натворил Зик?
– Ничего, – тут же отозвался бульдог, отвлекаясь от вылизывания лапы. – Мне здесь нравится.
– Точнее, он не слишком жаждет знакомиться с другими псами, – усмехнулся Когз.
– Просто они все время выясняют отношения, рычат, лают. И вообще не особенно радушные существа, – вздохнул Зик. – Эта возня – ниже моего достоинства.
– Мой компаньон – один на всей планете способен жить со мной, – добавил Когз.
– Вы не производите впечатления плохого соседа, – постаралась проявить вежливость Ханна.
– Да неужели? – фыркнул собеседник. – Все говорят, что любят правду, но постоянно ее слышать вовсе не желают. Вот, например: тебе б не помешало голову помыть. Да и самой помыться – п
– Я вижу, к чему вы клоните, – вздохнула Ханна, с трудом подавив порыв обнюхать свои подмышки.
– А это первое, что в голову пришло. Слова потоком льются – их не удержать. И только Зик способен игнорировать такое. – Когз обратился к бульдогу: – Сегодня утром наблюдал отвратнейшее зрелище: как ты лизал, не прерываясь, минут двадцать область гениталий.
– Да по фиг, – флегматично отозвался пес.
– А от еды собачьей твой пердеж воняет так, что аж глаза слезятся.
– Ну да, – радостно согласился Зик.
– Теперь понятно? – кивнул на него Когз. – У компаньона моего почти нет стыда. А память как у рыбки. Соседом был бы он отличным, за исключением потребности доставки в ведре его на берег сто раз в день, дабы опорожнить кишечник.
– Невысокая цена за преданность и дружбу, – прокомментировал Зик.
По недовольному лицу Когза следовало предположить, что тот сейчас возразит или выскажет какую-то грубость, но вместо этого изо рта вырвались слова:
– Воистину, ты был мне добрым другом невероятно долгий срок.
Мужчина выглядел раздраженным собственной неспособностью солгать.
Зик же перекатился на живот и со счастливым видом замахал хвостом.
– Понятно, – произнесла Ханна, так как ничего больше не приходило в голову.
– Вы новенькие в сверхъестественных делах? – смерив гостей по очереди оценивающим взглядом, спросил Когз.
Они оба кивнули.
– Совет мой: будьте осторожны. Наш мир на ваш не слишком-то похож. Угроз вокруг полно – и вы их даже неспособны распознать. Попомните мои слова. Сейчас становится особенно опасно.
– Почему именно сейчас?
Когз с Зиком переглянулись и дружно вздохнули. Теперь Ханна могла добавить в свой растущий список новых ощущений то, что даже пес смотрел на нее свысока, так как явно знал больше.
– Нормалы, – покачал головой Когз. – Такие неосведомленные.
– Невероятно, – поддакнул Зик. – Я по большей части собака и то чувствую это.
– Что именно? – уточнил Реджи.
– Повышение, – драматическим шепотом ответил Когз.
