Она промолчала, злобно буравя взглядом начальника. Тот лишь широко улыбнулся.
– А у тебя шпинат в зубах застрял, – наконец проворчала помощница редактора.
– Ха! Невозможно. Я не ел его уже пару дней.
– Охотно верю. – Улыбка Бэнкрофта увяла. – И ответ на твой вопрос – да, я уже отправила сообщение детективу-инспектору Стерджессу. Мы встречаемся с ним завтра.
– Сегодня.
– Я собиралась сходить в тот бар, название которого дал нам Когз, и попытаться разговорить того предводителя народца.
– Смена планов, – заявил Бэнкрофт. – Этим займусь я.
– Уверен, что это хорошая идея?
– Почему бы и нет?
– Ты не умеешь общаться с людьми.
– Что за чушь?
– Поддерживаю, – энергично кивнула Грейс. – Та женщина, которая на прошлой неделе заглядывала, собирая пожертвования на собачий питомник, назвала тебя… – Она нервно осмотрелась по сторонам и шепотом добавила: – Тем словом, что следует за номером десять в твоем отвратительном списке.
Попытка Грейс дистанцироваться от системы ругательств, не произнося вслух соответствующую цифру, казалась довольно странной.
– Именно это я и имею в виду, – радостно согласился Бэнкрофт. – Мне присуща уникальная способность выводить людей из равновесия, тем самым побуждая их говорить то, что изначально они не хотели.
Реджи что-то пробормотал.
– Повтори, а то я не расслышал.
– Я молчу, – поспешно заверил он.
– Великолепно, – с предвкушением потер ладони Бэнкрофт. – Кроме того, я буквально пару секунд назад вспомнил, что возглавляю эту газету, поэтому тема закрыта и не подлежит обсуждению. Значит, мне нужно встретиться с… – он выжидательно посмотрел на Ханну.
– Джоном Мором, – подсказала она.
– …и поговорить с ним об этом щекотливом вопросе. Таким образом помощница редактора сумеет выкроить время на беседу со своим источником информации.
– Хорошо, – вздохнула Ханна. – Я напишу ему сообщение и уточню, свободен ли он сегодня. – Про себя же она подумала, что лучше уж как можно раньше расправиться с неловким поручением.
– Чудесно. И если понадобится «перепихнуться», как сейчас выражается молодежь, чтобы получить необходимые сведения, то даю на это свое благословение.
Грейс шокированно ахнула.
– Честно говоря, воспоминание об этих словах, скорее всего, навечно отвратит меня от подобного занятия с кем бы то ни было.
– Кстати, а как прошел развод? – поинтересовался Бэнкрофт.
– Великолепно. Теперь в моей жизни из одиновых шести остался только ты.
– Видите? – просиял главный редактор, снова продемонстрировав двухдневный шпинат на зубах. – Моя система ругательств уже приобретает популярность.
Чуть позднее Ханна постучала в дверь комнаты Стеллы.
– Убирайся.
– Это я.
– А, – чуть более приветливо откликнулась стажерка. – Погоди, я сейчас.
Она появилась из-за двери. Фиолетовые волосы свисали на глаза, контрастируя с зеленой футболкой, надпись на которой гласила: «Панк умер, да здравствует панк». Наряд завершали штаны в стиле милитари и тяжелые берцы.
Комната на самом деле была не совсем комнатой, а отгороженным церковным шпилем с двумя площадками и винтовой лестницей. Кровать едва умещалась под самой крышей, а дверью служил большой кусок фанеры. Окс притащил его откуда-то, чтобы Стелла могла создать хоть видимость личного пространства.
Теперь она отодвинула импровизированную ширму, впуская внутрь Ханну. Та заметила, что девушка даже не попыталась украсить помещение.
– Эй, я думала, ты захочешь немного подрихтовать комнату под свои вкусы.
– Подрихтовать? – переспросила Стелла.
– Это значит… Вообще-то, я и сама не вполне уверена, что означает это слово, если честно. В смысле, разве тебе не хочется создать здесь уют, навести красоту, оживить помещение?
– Не-а. Это подразумевает, что я планирую тут задержаться. Это не так. Вещи уже собраны.
– Точно, – протянула Ханна, кидая быстрый взгляд на рюкзак в углу. – Я как раз хотела обсудить твой переезд. – Она почувствовала себя первостатейной негодяйкой, заметив, как помрачнела Стелла, поняв, что последует дальше. – Послушай, я знаю, что мы договаривались о твоем переселении ко мне, но пока я отсутствовала… квартиру затопило.
– И как же это случилось в самый разгар жары?
– Отличный вопрос, – вздохнула Ханна. – Именно это мне и предстоит выяснить.
– Мне фиолетово. Не возражаю против сырости.
– Нет, честно, там царит ужасная вонь.
– В редакции и вообще уборная не работает.
– Грейс обещала решить эту проблему завтра. Кто-то из прихожан ее церкви достанет нам переносную туалетную кабину.
– Отпад.
– Можно будет вообразить, будто мы на фестивале, – с натужным оптимизмом выдавила Ханна и тут же пожалела о своих словах.
– Полный улет. Уверена, нужда справлять нужду в навороченном портативном биотолчке – это самое приятное в посещении любого массового мероприятия.
– Послушай…
– Забудь. Мне по фиг. Если передумала, так и скажи.
– Нет, клянусь, дело не в этом.
– Просто выметайся из комнаты, которая даже и не комната, и оставь меня в покое, – выпалила Стелла, запрыгивая на кровать и обнимая прижатые к груди колени. – Пожалуйста.
– Обещаю…
