– Спасибо, Майкл. Уверена, инспектор не представляет для меня угрозы.
– За это никогда нельзя ручаться, – с улыбкой произнес Стерджесс. Шофер отступил в сторону и, после кивка Тэмсин, вернулся за руль «Бентли». – Как удачно, что мы вот так случайно встретились. Я весь день пытался дозвониться и оставлял сообщения с просьбами срочно со мной связаться.
– В самом деле? Прошу прощения, мне ничего не передавали. Вероятно, снова небольшая задержка в коммуникации.
– Не сомневаюсь. Ваша помощница клялась, что вы отбыли на вертолете в Париж. – Стерджесс наклонился и бросил взгляд на Кэтрин. – А вот, кстати, и она. – Затем повысил голос, чтобы та его могла слышать, и добавил, указывая на Тэмсин: – Только посмотрите, кого я нашел.
– Извините, я опаздываю на встречу, – нахмурилась глава компании.
– Конечно. Вообще-то я хотел всего лишь попросить прощения.
– Да?
– Да. Не могу передать, насколько сожалею о том, что телефон Филипа Батлера – то есть телефон, принадлежащий вашей компании, – необъяснимым образом пропал из хранилища улик в период между вчерашней ночью и сегодняшним полуднем.
– Какое досадное происшествие.
– И не говорите.
– Что ж, бывает и такое.
– Очень любезно с вашей стороны проявить подобное понимание, но поверьте, мне даже сложно выразить всю свою ярость по поводу столь вопиющего проникновения, в результате которого пропали улики по делу об убийстве.
– Убийстве?
– Да.
– Меня об этом не проинформировали.
– Ну, жертву вы не знали, а в полиции не принято раскрывать всем подряд детали по таким делам.
– Пожалуй, разумно, – с улыбкой сказала Тэмсин. – Особенно если учесть, что ваша охрана не слишком хорошо обеспечивает сохранность улик.
– Не волнуйтесь, мисс Баладин. Я обязательно выясню, кто украл телефон, чего бы это ни стоило. Обещаю.
– Буду ждать, затаив дыхание. – Тэмсин развернулась к машине, но остановилась перед тем, как сесть в нее. – Тем временем на вашем месте я бы отошла от выезда. Солнце светит прямо в глаза, и Майкл может не заметить вас и случайно сбить. Мне бы хотелось избежать столь прискорбного инцидента.
– Конечно. Как вы и говорили, бывает и такое.
Тэмсин скользнула в салон и захлопнула дверцу. Спустя мгновение «Бентли» взлетел по пандусу, проехал мимо махавшего рукой Стерджесса и влился в вечерний поток машин. Только тогда глава компании заговорила:
– Смена планов. Нужно срочно навестить моего брата.
Ханна сидела в кабинке кафе при кинотеатре «Рокси» и рассматривала толпу в баре. Заведение пользовалось бешеной популярностью, и хвост очереди растягивался на весь переулок, возле стойки же яблоку негде было упасть. Хотя посетители в этот конкретный вечер выглядели довольно специфично. Во вторник, в девять часов, проходили показы тематических фильмов, и поклонники вампирской тематики полностью соответствовали описанию Реджи.
Не все из них красовались в костюмах, а те, кто всё же нарядился, в основном придерживались базового минимума: плащей и накладных клыков, какие считались традиционными в Хеллоуин вот уже несколько поколений. Некоторые посетители также зачесали напомаженные бриолином волосы и нарисовали выразительные потеки искусственной кровью. Одна парочка даже явилась разодетыми как распятие и головка чеснока, внеся приятную нотку разнообразия и оригинальности. Большинство собравшихся явно воспринимали мероприятие как повод повеселиться. Однако среди них попадались и личности, которые относились ко всему гораздо серьезнее. Возглавлял группу мрачных субъектов за столиком в углу Виктор Гроббз. Он казался принцем среди восторженной свиты.
Ханна и Реджи как раз заходили в кинотеатр, когда Грегори привез сына, открыл перед ним дверь, словно личный шофер знаменитости, и выставил большой черный зонт, чтобы оградить Виктора от лучей вечернего солнца.
Он выглядел бледным, как и следовало ожидать от человека, избегающего дневного света. Наряд, состоявший из черных кожаных брюк и плаща, а также белой рубахи с рюшами, спровоцировал бы тепловой удар уже через двадцать минут пребывания на жаре. Даже вечером подобный выбор одежды вызывал определенные сомнения в его практичности.
Грегори Гроббз кивнул журналистам, наверняка понимая, что они с сыном представляют собой великолепный объект для насмешек. Хотя Ханна вовсе не считала ситуацию веселой. Наоборот, было что-то отчаянно грустное в мужчине, который попал в ловушку собственной вины и не видел иного выхода, кроме как потакать специфическим вкусам сына. Одна мысль об образе жизни сангвинарианцев, как описал его Грегори, заставляла невольно содрогаться и вызывала тошноту. Тем лучше, сегодня Ханна обойдется без ужина. И уж точно без алкоголя. Этот день и так тянулся бесконечно медленно из-за похмелья. Теперь перед ней стояла банка диетической колы, которая медленно пустела.
