– Да, да, точно, – кивнул Бэнкрофт. – И заметь, ничего не взрывается. Похоже, ты учишься контролировать дар. Это хорошо. Тест пройден. Я не могу позволить одному из своих журналистов поджаривать до хруста источники информации – вредно для бизнеса.
– Кто сказал, что я журналист?
– Я. Это моя работа: решать такие вещи. Или ты думала, что я называю тебя своей протеже лишь для того, чтобы подразнить?
– Вообще-то да, именно так я и думала, – фыркнула Стелла и снова скрестила руки на груди. – Кажется, почти все, что ты делаешь, преследует цель взбесить окружающих.
– Верно, – согласился Бэнкрофт, бросая взгляд на экран своего телефона. – Благодаря этому люди перестают обращать внимание на истинную задачу. Разновидность камуфляжа.
– Ну да. Значит, твой чарт ругательств тоже выполнял роль отвлекающего маневра?
– Нет, не особенно, – пожал плечами Бэнкрофт. – Хотя, если так подумать, ты заметила, что никто не задался вопросом о моих настоящих мотивах увольнения тех строителей? Вот! Отличное прикрытие.
– А что ты пытаешься утаить сейчас?
– Ничего, – заявил Бэнкрофт, бросая окурок на землю и затаптывая его. – Скажу как есть, без прикрас: ты, моя дорогая, получила в жизни дерьмовые карты, что сама весьма красочно расписала. Я понимаю твое желание выяснить свое происхождение. Однако нужно действовать крайне осторожно, чтобы не проиграть всё. Вера, с которой ты сегодня встречалась… – заметив реакцию Стеллы, собеседник кивнул: – Да, она прислала мне сообщение. После освобождения мы с ней обстоятельно поговорили. Честно признаюсь, я удивлен, что ты так долго тянула с этим визитом. Теперь тебе стало известно, что она не в курсе твоего происхождения. То же самое касается и Когза. Конечно, я не задавал ему вопросы напрямую и помешал поступить так тебе.
– Но…
– Потому что, юный стажер, никогда нельзя рассказывать секреты тому, кто неспособен солгать. Иначе тайна перестанет быть тайной, верно?
– Великолепно, – проворчала Стелла. – Никто ничего не знает.
– О нет, – улыбнулся Бэнкрофт. – Это совсем не так. Кое-кто точно прекрасно осведомлен о твоих способностях, поэтому… – Он щелкнул пальцами и указал на Стеллу, жестом предлагая ей продолжить.
– Вынудил тех строителей установить люк в ванной.
– Бинго! – Бэнкрофт поаплодировал.
– И ты думаешь, они просто нам всё расскажут?
– Маловероятно, тем не менее я намереваюсь спросить. И даже если ничего не выйдет, всегда существуют другие способы.
– Например?
Стелла отшатнулась от неожиданности, когда Бэнкрофт раздраженно всплеснул руками и выкрикнул так громко, что проезжавший мимо велосипедист покачнулся и едва сумел восстановить равновесие.
– Журналистика! Ты, под моим чутким руководством, станешь неплохим репортером, чего бы это ни стоило, а попутно с освоением жизни в этом цирке под названием «окружающий мир» мы заведем нужные контакты, разработаем все источники информации и изучим все возможные зацепки. Рано или поздно, в конце концов – каким бы он ни оказался – ты выяснишь, кем являешься и что происходит, если будешь выполнять мои распоряжения и не слишком облажаешься при этом.
Стелла развернулась и отошла на несколько шагов.
– Какого дьявола ты делаешь? – уточнил Бэнкрофт.
– Думаю.
– Молодец, – одобрительно кивнул он. – А я пока еще покурю.
Стелла молча постояла на месте, разглядывая носки своих ботинок и рассеянно грызя ноготь, а через пару минут оглянулась и заявила:
– У меня есть условия.
– Что, прости?
– Если я буду выполнять твои приказы, стану стажеркой и все прочее – то только при нескольких условиях.
– Вообще-то это предложение скорее было из разряда «все или ничего».
– Брехня, – фыркнула Стелла. – Ничто в мире так не работает.
– Видишь, почему ты у меня в любимчиках? – расхохотался Бэнкрофт.
– Какая честь, – закатила она глаза.
– Значит, договорились?
– Нет. Я еще не озвучила условия.
– Просто проверил, – подмигнул Бэнкрофт.
– Больше никакого вранья.
– Что, извини?
– Никакого вранья, – повторила Стелла. – Обманешь меня еще хоть раз – и я сваливаю отсюда. Мне надоело, что меня держат в неведении.
– Ладно, – после недолгого размышления кивнул Бэнкрофт.
– Отлично.
– Действуя в духе новообретенной прозрачности отношений, должен сообщить, что если я перестану опираться на вот эту непонятную штуку, то почти наверняка упаду, – объявил Бэнкрофт. – Мы несколько часов распивали довольно крепкие напитки с теми двумя идиотами, а я и так не слишком трезвым сюда пришел. И хотя умею держаться до определенного момента, этот момент миновал пять секунд назад.
Стелла заметила, что его слова начинают звучать неразборчиво, а сам он постепенно сползает с причальной тумбы.
– Это что, одна из твоих совершенно непонятных шуток?
– Не-а, – пробормотал Бэнкрофт, запрокидывая голову с полузакрытыми глазами и принимаясь раскачиваться. – Кажется, дело в резкой смене положения и воздухе… или что-то вроде того. Базовая био… биолол… короче, наука про тело.
– Ого, а ты и правда не шутил.
