— С родителями, — с грустной улыбкой повторила девушка. — Знаешь, мне всегда казалось, что он чувствует кому необходим. Он никогда не отпустит тебя, пока ты будешь нуждаться в нём. И он мог почувствовать это, когда ты сам ещё об этом и не подозревал. Всем хочется иметь семью. Я всегда была его семьёй. Но я бросила его. Меня рядом нет, и больше у него никого не осталось. Теперь только ты у него есть.
— Не только. У него есть Эхо.
— Эхо? — непонимающе переспросила девушка. — Это та девчонка, с которой он лизался? Она ничего не значит для него.
— Это пока что.
— Каждый день, мы пытаемся исправить ошибки, которые натворили для того, чтобы снова обрести право быть счастливыми. Забота о других — в этом мы нашли искупление. Думаю, твои интересы ему важнее своих.
Джон не успел переварить сказанное. Внезапно появился Беллами и сдержанно-строгим видом обратился к нему:
— Джон, отойдём на минутку.
— А я думала в семье всё обсуждается вместе, — с усмешкой прокомментировала Октавия.
Беллами отвёл Джона туда, где было более тихо и безлюдно. Он выглядел не очень-то довольным и дружелюбно настроенным, и Мёрфи надеялся, что он ещё не пересёкся с Эхо.
— Какого хрена, скажи мне?! Каких баб у меня дохрена? — злостно наехал парень.
— Прости, что? — Джон ничего лучше не придумал, как скосить на дурака.
— Я попросил тебя, сказать Эхо, что я скоро подойду, а ты сказал что?!
Джон пытался включить активный мыслительный процесс, чтобы придумать как выкрутиться, но пока не особо получалось, и он просто молчаливо пялился на парня с видом, будто просто не понимает о чём речь.
— Я же сказал, что она мне нравится. С чего ты решил, что ты можешь портить мои отношения с девушками? Ответь, хоть на один вопрос, блять, пожалуйста, — Беллами всё больше раздражался, и Джон видел его таким злым впервые. Он понял, что влип. Его необдуманно-вырвавшиеся на эмоциях слова могут испортить скорее его отношения с Беллами, чем отношения Блейка с Эхо.
— Может быть она и тебе понравилась? — подозрительно спросил Беллами.
— Что?! Нет!
— Тогда назови мне хоть одну разумную причину, которая может это объяснить? Потому, что если ты считаешь, что она мне не подходит, то это не разумная причина! И я вообще слабо себе представляю, что может быть такая. Ведь ещё никто из моих друзей меня так не подставлял. А от тебя я это ожидал в последнюю очередь!
— Потому, что я хочу быть на её месте!
Беллами резко замолчал, а его взгляд сменился из гневно-нападающего в ошеломлённый. У него был такой растерянный и удивлённый вид, на который, по мнению Джона, он не был способен. И тут Джон окончательно уверил себя, что всё это время Блейк не прикидывался. Для него эта информация, действительно, стала шоком. Джон же почувствовал себя истерзанным в клочья и больше не мог вынести этих молчания, взгляда, иступлённой реакции. Его это добивало ещё сильнее. Никогда он ещё не чувствовал себя настолько ненужным и одиноким, как сейчас. Джон ушёл, ничего не сказав, а Беллами не попытался его остановить.
========== Подвесной мост, болезненно яркий свет, вынужденное доверие. ==========
В семь часов утра Джон всё-таки решил проснуться и пойти на учёбу, несмотря на количество выпитого алкоголя вчера и того, что он поспал всего 4 часа. Он просто не хотел сегодня оставаться дома в одиночестве. Сегодня ему было паршиво по-другому. До этого он не хотел выходить в свет, а сейчас чувствовал, что сожрёт себя, если останется с собой наедине.
Джон вышел на кухню. Монти заваривал чай в новом чайнике, а место Джаспера пустовало.
— Где Джаспер?
— Он сегодня не с нами. А ты? — с улыбкой спросил Монти.
— Да, я сегодня иду в универ.
— Ого. Это после вчерашней-то ночи? Тебе алкоголь мозги промыл?
— Нет. Просто не хочу оставаться один.
Джон выглядел очень подавленным, и Монти обеспокоенно спросил:
— Что-то случилось?
— Я сделал то, что ты и хотел.
— И как вышло?
— Вышло паршиво. Как и всегда. Видимо, не было у меня двух вариантов.
— Ты уверен, что всё испортил?
— Сначала я сказал его «почти что» девушке, что он ушёл с другой и то, что он бабник, а когда он спросил: «С хера ли?», я ответил, что хочу быть на её месте. Думаю, что да. Я всё испортил.
— Мда, — с сожалением выдохнул Монти. — Делать это нужно было точно не так.
— Я знаю. Я облажался.
— Что сказал на это Беллами?
— Ничего. Думаю, ему было нечего сказать. И это понятно.
— Скажет ещё. Как от шока отойдёт. Так что не надо здесь панику разводить, — как можно подбадривающе заявил парень.
— Я и не развожу. Ты видишь во мне эмоции?!
— Нет. Но я знаю, что они есть.
— Естественно, есть. Я не робот.
Монти положил руку на плечо другу, потому что знал, что за сдержанностью и колючестью тот прячет разбитое сердце. Хоть Джон и говорил, что привык к этому, но это было не так. Впивающийся осколки беспрестанно кровоточили. Всех людей пугает быть отвергнутыми теми, кого они любят, и никто не может застраховать от этого своё душевное состояние. Джон, тем более, этого делать не умел. Монти хорошо знал своего друга, он словно чувствовал его боль вместе с ним.
***