— Зачем нам в гостиницу? — подозрительно спросила я.
— Ну как ты думаешь? Ты же мужчину-инструктора просила не просто так! — ухмыльнулся он.
— Сеня! Иди к черту! Я просила женщину! — фыркнула я, пролетая мимо гостиницы на «запредельных» шестидесяти километрах в час. — И вообще! Ты не знаешь, как опасны со мной такие шутки?
— Как? — заинтересовался он.
— У меня есть суперспособность — секс на первом свидании всегда кончается серьезными отношениями, — второй раз за эту неделю рассказала я о своем приколе.
— Прям каждый раз?
— А то! С мужем на сайте знакомств встретились, на свидании напились и поехали ко мне. Утром я приготовила ему завтрак, а он напросился на ужин. Подключил мне стиралку, собрал тумбочку, прибил плинтус… В общем, слово за слово, через полгода мы поженились, потому что все равно жили вместе.
— Красиво поймала! — хмыкнул Сеня. — Но это один олень. Остальные-то как попались?
— Остальные тоже случайно…
— На ближайшем перекрестке разворот.
— Сеня!
— Перестраивайся! Молодец. Только в следующий раз давай не через сплошную.
— Постараюсь… — пробормотала я, разворачиваясь и направляясь в обратную сторону. — Ну, короче… Еще один с работы. Попросился помыться, когда воду отключили.
— Тоже остался?
— Ага.
— Всех мужиков к себе селишь? А нормальные у тебя были? Здесь, давай, ищи место для разворота в три приема. Не забудь пропустить встречку.
— Нет, не всех! — возмутилась я. — Были нормальные! Я как-то поехала на вечеринку в загородный коттедж и послала там нах одного наглого товарища. А он сказал, что вообще-то я пришла на его день рождения…
— Ну ты даешь…
Я привычно переключала передачу на заднюю, выруливала, снова на переднюю, разворачивалась и…
— А чего он мне сигналит? — обиженно надулась я, глядя вслед белому «мерседесу», который специально газанул, обгоняя меня — как хвостом махнул.
— Дебил потому что, — отмахнулся Сеня. — И чем кончилось с посланным?
— Он потребовал поцелуй в качестве подарка и извинения, — пожала я плечами. — Ну и… Завертелось. Самое смешное, что я узнала, как его зовут только через пару дней. Зато потом пять лет вместе прожили.
— А почему разошлись?
— Долгая история… — уклонилась я от ответа. — Тут куда поворачивать?
— По знакам, — широко улыбнулся Сеня. — Какие тут знаки?
— Синенькие.
— Так!
— Только направо, — вздохнула я.
— Куда ты опять тормозишь?
— Там голубь!
— Улетит.
— А если не улетит? — заупрямилась я. — Он пешком дорогу переходит. Давить его, что ли?
— Дави!
— И котиков давить?!
— И котиков.
— Ну вы, Арсений Владимирович, и зверь… — протянула я. — Еще скажите, самокатчиков можно давить.
— Этих — особенно можно! — разрешил он. — Какую машину собираешься брать, кстати?
— Китайца! Чтобы знаки показывал! — фыркнула я.
— Да ну этот хлам… Давай я тебе подборщика подгоню, возьмешь японку подержанную.
— Хочется новенькую!
— Ага, тебе новенькую хочется, а сама на первом свидании в койку прыгаешь. Нет, чтобы…
— Беречь себя до свадьбы? — закончила я. — Вот не надо людей с машинами сравнивать. Вещь это вещь. Это просто функционал. А я личность.
— Все мы друг для друга только функционал…
— Философ вы, Арсений Владимирович…
— А вы, Вера Сергеевна, вертихвостка.
— Слово шлюха вам остатки приличий не разрешают произносить?
— Остатки вашей оплаты за курс вождения. У нас еще пять занятий.
— Шлюха, Арсений Владимирович, отдалась бы красивому мужику за тачку. Не китайца и не подержанную японку. А я дура.
— Чего это? — покосился Сеня. — А что — тебе предлагали? — И тут же дернулся, чтобы перехватить руль. — Веруня!!! Смотри, куда перестраиваешься! Вмажешься сейчас в этого красавца — я в жизни не расплачусь!
А я смотрю.
Очень внимательно смотрю.
Только не в зеркала и не по сторонам. А на золотистый «Майбах», за которым я свернула, даже не задумавшись, будто коза на веревочке.
Паника накрывала меня волнами: сначала жар до кончиков пальцев от мысли о том, что это машина Филиппа, потом ледяная волна по позвоночнику, когда я поняла, что реально чуть не устроила аварию, потом дрожь в руках, когда я выкручивала руль, чтобы вернуться в свою полосу и обморочная слабость, накатившая, когда уже все вроде кончилось, я встала на свое место в потоке, набрала безопасные сорок в правой полосе и смогла выдохнуть.
«Майбаха» тем временем и след простыл.
Отлично. Еще его тут не хватало. Мы и без того выехали на дорогу, которую Сеня называл «обучающим отрезком», а я «дорогой позора».
Каждые сотню или две метров ее правая полоса то становилась парковочной, то, напротив, парковка там была запрещена. И дорогой инструктор использовал это остроумное решение как тренировку. Перестраиваться я ненавидела до одури, постоянно забывая порядок действий.