Разумеется, портниха была не слишком довольна свалившимся на нее счастьем, но отказать представительнице семейства Фрэйл не решилась. И пусть на полноценную реставрацию не было времени, но мы были довольны и тем, что получилось. Кроме того, у мастерицы нашлись одинаковые плащи, дополнившие образ, и кружевные полумаски, взамен истлевших. В результате на торжество явились сразу два лесных духа. Полосы прозрачной золотисто-изумрудной органзы струились поверх чехлов телесного цвета, наслаиваясь друг на друга и создавая обманчивый эффект едва прикрытой наготы, а сверху все это безобразие целомудренно прикрывал темный, почти в черноту, зеленый бархат накидки. На плащах настояла я. Ходячая неприятность была просто в восхищении от провокационного фасона платьев и горела желанием покрасоваться. Я же, представив, как мне откручивают голову мои родители, родители девчонки и ее старший братец, предпочла максимально закамуфлироваться. Было непросто убедить Румиту проявить скромность и сознательность, но мне удалось. Отдельным плюсом в пользу плащей шло то, что глубокие капюшоны надежно прятали разницу в цвете волос. Увы, но зеленокосые парики, изначально прилагавшиеся к облику лесного духа, воскрешению не подлежали.
Я поручила Руми разыскать Дайану и присмотреть за ней. Объект для наблюдения намеренно выделила самый безобидный. Рассчитывая не на то, что соседка выяснит что-то интересное, а на то, что полученное задание убережет ее от глупостей. Жаль, что некому было уберечь от них меня!
Никогда прежде я не бывала на маскараде – детские праздники с наряженными зайчиками и снежинками соседскими детьми не в счет – и наивно полагала, что кусок раскрашенного картона, кожи или ткани нисколько не помешает мне разобраться, кто есть кто. Многие действительно были легко опознаваемы – дородная фигура супруги мэра легко угадывалась в русалке, несмотря на накладные локоны ярко-рыжего цвета, спускающиеся до обтянутых узкой чешуйчатой юбкой бедер. Сам глава нашего городка обрядился пиратом и явно чувствовал себя не слишком комфортно в традиционном для флибустьера одноглазом виде. Он то и дело приподнимал повязку, за что тут же получал по рукам веером, похожим на плавник, от разгневанной морской девы.
Телосложение, рост, характерные жесты – я выхватывала в толпе приметные черты и мысленно составляла список гостей. По всему выходило, что из местных присутствовали лишь члены семей тех девушек, которых задействовали в съемках. Мои родители тоже были приглашены, но, к счастью, решили не идти – приобретение двух костюмов могло основательно пошатнуть наш и без того шаткий семейный бюджет. Да и вряд ли им удалось бы что-то найти.
Старшее поколение жителей Лайтхорроу я легко определила под масками, но с остальными было куда хуже. Я без труда отличила группку наших провинциальных мисс от прочих, но угадать, кто из этой стайки щебечущих феечек кто, не сумела. Впрочем, подойди я поближе и присмотрись, вероятнее всего сумела бы определиться, но девушки меня нисколько не интересовали. С членами съемочной команды же все обстояло совсем печально – я не узнавала почти никого. То ли они имели больше опыта в подборе нарядов, то ли просто я слишком мало их знала, но результат был удручающим.
Если бы я была простой гостьей, а не журналистом на задании, я бы, несомненно, получила огромное удовольствие просто от разглядывания образов, созданных при помощи грима и костюмов. Сейчас же я невольно сочувствовала инквизиторам. На балу в «Венке» развлекался самый настоящий паноптикум – сборище всех истребленных видов. Дриады и нимфы, гоблины и орки, горгульи и лешие – кого тут только не было. Кто-то даже драконом нарядился – под длинным телом из светло-зеленого бархата топтались целых шесть ног, а из пасти чудовища выглядывала довольно ухмыляющаяся физиономия одного из помощников оператора.
Приходилось надеяться, что две другие пары конечностей принадлежат его собратьям по должности, а не Руперту и Феррану, которые решили укрыться от меня в брюхе тряпичного ящера.
Из-за хлопот с починкой платьев мы с Руми опоздали на ужин. Гости как раз только-только перебрались из столовой в бальный зал и бестолково бродили туда-сюда, а струйный квартет на балкончике, настраивал инструменты. Следовало ловить момент, пока не начались танцы – перемещаться исключительно вдоль стен было бы куда сложнее. И я торопилась – носилась по всему помещению, лавируя между приглашенными и пытаясь как можно незаметнее присмотреться к каждому высокому мужчине и к каждой хрупкой девушке. Как ни странно, на меня не обращали никакого внимания, словно я не металась, как сумасшедшая, а чинно, как подобает воспитанной мисс, проплывала, едва заметно перебирая ногами. Горожане судачили о неуместности веселья ввиду смерти бедняжки Далинды, нисколько не смущаясь своим присутствием на этом кощунственном празднике жизни. Киношники же обсуждали исключительно возвращение в столицу, намеченное на послезавтра, и сборы, которые должны предшествовать отъезду. Словом, ничего интересного!