Его крик оборвался. Он свернулся калачиком, сдерживаясь, чтобы не зарыдать. Не сдержался. Зарыдал, хотя какое-то время пытался не выдать себя звуками, но тщетно. Горе прорвало его оборону. И местная женщина, заманившая его в ловушку, услышала. И даже попыталась его успокоить. Но он ее не слышал.
Марк чертыхнулся в который раз. Ему не нравился этот «мусорный остров», но он тянулся, закрывая горизонт по всему северному направлению. Вряд ли беглецы остановились где-то здесь. Значит, надо оставить это кошмарное образование позади.
К счастью, Куница гребла довольно бодро. Она улавливала запах беглецов достаточно четко, разве что сначала, как только они приблизились к этому «берегу», она недолго колебалась. Как она объяснила после назойливых вопросов Марка, был вариант, что беглецы высадились на остров, рискуя протащить лодку на другую сторону, каким бы сложным и невероятным это бы ни выглядело. Она пришвартовалась, какое-то время изучала часть берега, но вернулась назад, и они продолжили путь.
Основные проблемы начнутся, когда они обогнут это образование-остров. Марк понимал: беглецы могли плыть только вдоль «берега», чтобы затем, на свободном пространстве, выбрать какое-то иное направление. Был шанс, что они ушли в сторону от острова, но это был для них риск обнаружения, они сами это знали, и Куница уверенно продвигалась в прежнем направлении.
Марк чувствовал усталость, она скапливалась, и он понимал, что скоро не сможет контролировать все и всех, как прежде. До тех пор, пока не сможет нормально отдохнуть, отоспаться, отваляться, как в Башне, дома. Один раз его отвлек Стефан: что-то гугукал, глядя в свои несуществующие реальности, выпучив глаза, пуская слюни. Пока в его способностях нужды не было, и Марк даже не пнул его ни разу. В целом дебил не являлся помехой и каким-то лишним балластом.
Марка начал серьезно смущать Борис. Вот где могла возникнуть проблема в дальнейшем. Что-то в поведении брата сначала насторожило Марка, затем – когда он понял, что происходит, – вызвало противоречивые эмоции, доселе не испытанные. Это еще надо было переварить, прежде чем дать ход своей ответной реакции.
Марк поймал взгляд, которым Борис изучал Белку. Это ладно, тут все понятно, но ответный взгляд Белки вынудил Марка и на взгляды Бориса реагировать иначе. Белка смотрела на Бориса не как заложница смотрит на того, кто взял ее в заложники. В ее взгляде… был интерес женщины? Нет, не так. В ее взгляде была потребность женщины… в этом мужчине. Даже похоть, если называть вещи как можно более точно. И дело было не в том, что хитрая маленькая тварь пыталась воздействовать на слабое звено – на одного из своих тюремщиков, нет, подоплека была иной. Она даже пыталась скрыть это свое желание, хотя, будь это игра, способ освободиться, она бы выпячивала это. Марк был уверен, что не ошибся: он уловил пару таких взглядов, когда Белка не могла знать, что он за ней незаметно наблюдает.
И в то же время свои быстрые взгляды скрывал – неумело, конечно, – Борис. У него на лице и так все написано: чертов самец узрел самку, подходящую или нет, неважно, но ту, которая узрела подходящего самца.
Когда это случилось между ними?
Марк не знал, что такое смущение, если брать в расчет отношения между людьми. Родная кровь для него была пустым звуком, не более. В этот раз он испытал нечто похожее на растерянность. С каким-то опозданием – именно сейчас, после этих перехваченных взглядов туда-сюда – до него дошло, что Борису также понадобится женщина, когда Марк настигнет беглецов и заберет Диану себе. И всех остальных девок. Чтобы сделать их своей собственностью и инструментом для удовольствий и удовлетворения амбиций и похоти. Но о брате он как-то подзабыл. Пусть не сейчас, так в ближайшем будущем, но Борис тоже мужчина, здоровый, испытывающий интерес к женщинам. Раньше Борис казался чем-то обезличенным, тенью Марка, за которым он ходил и выполнял все его приказы, сейчас Марка ждало неприятное открытие.
Он осознал, что Белка – именно тот инструмент, который позволит сохранить «своих» девок от Бориса, при этом не вызывая у него агрессии, недовольства, опасности с его стороны. Марк пока не думал, смог бы он «делиться» с братом своими трофеями, но сейчас этот вопрос, лишь возникнув, отпадал сам собой. И все же быстро принять эту возникшую новую ситуацию было непросто.
Существовало одно «но» в этом, казалось бы, полезном для Марка событии. Борис, соединившись с Белкой, если вообще допустить такое, захочет разделиться с братом, во всяком случае, он перестанет быть тенью, слугой, помощником и соратником. Вряд ли он станет жить с Марком под одной крышей, Белка наверняка будет против, и в этом была проблема. Борис являлся маленькой армией Марка, и потеря ее недопустима.
