Как быть? Оставить при себе – рано или поздно породить семя бунта. Отпустить? Но он нуждался в Борисе, хотя, если он уничтожит Адама, поработит волю его сестер, ему ничто не будет угрожать. Остались, правда, где-то братья этих сучек, Куницы и Белки, но да ладно. Бориса всегда можно поселить где-то поблизости. Если они вернутся домой, в Башню, места на всех хватит. Заставить Бориса и Белку подчиниться хотя бы в этом?
Его размышления оказались прерваны странным образом. Белка, несмотря на связанные ноги, потянулась к нему, ткнула носочками в его бедро. Марк встрепенулся, готовый поставить эту сучку на место, но заметил, что она лишь привлекла его внимание к сестре впереди. Борис – влюбленный придурок – тоже с опозданием заметил, что Куница резко остановила лодку, подняла руку – знак, чтобы они замерли.
Марк перестал грести. Ему было не по себе из-за того, что он так отвлекся. Он и Борису ничего не высказал, хотя тот со своим бесконечным любованием Белкой заслужил пару тычков, не говоря о словах.
Куница замерла надолго. Марку было сложно удерживать лодку неподвижно – то ли тут было слабое течение, то ли порождали движение легкие волны, отражаясь от «берега». Чтобы не сократилось расстояние с лодкой Куницы, Марк отгреб назад, бесшумно погружая весла в воду. Куница изучала «берег», не только водную полосу впереди. Марк не сразу заметил, что берег поблизости обрывается, чтобы затем снова появиться вдалеке – на пути возник полуостров, частично скрывший обзор линии берега.
Сильный запах беглецов? Они остановились где-то здесь? Просто задержались? Марк не звал Куницу. Она ранее выказывала недовольство, если ей мешали в такие моменты, и Марк не знал, что происходит именно сейчас, кто знает, вдруг беглецы рядом и они услышат его окрик.
Куница опустила руку, убедилась, что Марк на нее смотрит, негромко отозвалась:
– Медленно двигайтесь за мной. – Короткая пауза. – Они были тут, долго были. И, кажется, ушли. Но… тут есть кто-то еще.
Марк не ожидал подобного. Здесь есть люди? Те, кто постоянно живет? Невероятно, но дело не в этом, любопытно, будет ли здесь кто-то, кого можно использовать?
Они медленно стали огибать полуостров. Куница вновь задержалась ненадолго, когда открылась вся линия берега. Визуально никаких следов не видно. Но по напряженной спине Куницы Марк понял, что она втягивает воздух сейчас особенно дотошно.
Она оглянулась.
– Я высажусь. Надо проверить. Лучше не приближайтесь.
– Почему? – вырвалось у Марка.
– Не могу понять, что за запах вокруг…
Марк промолчал, удерживая лодку на одном месте.
Куница отложила одно весло, взялась обеими руками за второе. Плавный, беззвучный гребок. Перемещение весла к другому борту, снова плавный и бесшумный гребок. Лодка, направленная к берегу, скользнула прочь с направления, параллельного «берегу».
И на что-то наткнулась. В воде. Лодка дернулась, проплыла вперед, Куница попыталась отвести лодку назад, уже не заботясь о бесшумном движении весла, но тщетно. Приглушенный звук по дну лодки повторился. Лодка дернулась в сторону, снова на что-то наткнулась. Куница постаралась, чтобы лодка замерла на одном месте.
– Не подплывайте! – Она быстро глянула на Марка, убедилась, что он все понял, глянула за борт в воду. – Здесь что-то есть…
Куница заметила, что вода на дне лодки медленно, но неумолимо прибывает. Она пробила дно. И необычным куском мусора, чем-то слишком острым и скрытым в воде.
Марк с Борисом и Белкой наблюдали за попытками Куницы освободить лодку, только Стефан сопел, наверное, видел что-то иное, чего не было в реальности перед этими тремя. У Куницы ничего не получалось – лодка «села» крепко. Рывки не помогли, пауза ничего не решила, и Куница, наблюдая за прибывающей водой, признала, что ей не вырваться. Помедлив, она осмотрелась, осторожно перекинула ногу за борт. Она перекинула вторую ногу, держась руками за борт, набрала воздуха, погрузилась в воду полностью.
Спустя минуту она вынырнула, задыхаясь, крикнула:
– Не подплывайте! В воде колья. Заградительная полоса!
Она медленно поплыла к берегу, погрузилась в воду, всплыла в паре шагов дальше, замерла, погрузилась и всплыла почти у самого берега. Она несколько раз натыкалась на острие кольев, и, хотя ничего серьезного не случилось, у нее выступила кровь на ладони, на плече и бедре. Облизнув ладонь, Куница шагнула на берег. Непривычная поверхность вынудила замереть и осмотреться.
Марк, вытянув шею, наблюдал за ней. Он хотел спросить, слышит ли она запах беглецов и что собирается делать дальше, но тихое гортанное восклицание Белки, дернувшейся так, что это отдалось всей лодке, вынудило Марка забыть о Кунице и глянуть на сам остров.
Чуть дальше и левее Куницы он заметил женщину. Худую, низкую, еще более хрупкую, чем сама Куница, с каким-то старческим лицом и копной никогда, казалось бы, нечесаных волос. В руках у нее ничего не было, но Марк схватился за ружье, прицелился в незнакомку.
– Нет, – прошептала Белка. – Не стреляй.
