Кажется, опасность близкой смерти оказалась сильнее даже половых рефлексов Кролика, он вскочил, рванулся за ней следом. Новый выстрел вынудил обоих пригнуться и неловко повалиться вперед, но оба сразу же подскочили. Люк был так близко…
Куница чуть задержалась, чтобы Кролик первым исчез с крыши. Он был крупнее, и она не хотела, чтобы он передумал в последнее мгновение. Он уже ввалился под прикрытие, и она подалась за ним, когда очередной выстрел перешел в мощный удар ей куда-то в спину, и она впечаталась в спину Кролика, как если бы ее швырнул некий гигант.
Вместе с Кроликом они полетели вниз, сорвавшись с короткой лестницы. Болевой шок на какие-то секунды вынудил ее потерять сознание. Кролик, поднимая ее, привел в чувство. От боли она вскрикнула.
– Он попал в меня? – она сама поняла, что спросила глупость.
Кролик выглядел шокированным.
– Тут столько… крови… Много…
– Останови кровь, – и она вновь потеряла сознание.
Ондатра сделала очередной перерыв в гребле, прислушалась к бормотанию Адама. Пока лодка скользила, останавливаясь, она смотрела вперед.
Руки у нее отказывали, и она понимала, что движение лодки будет становиться все медленнее. Не те годы, чтобы греблей заниматься. Но выбора у нее нет – сама вызвалась, даже не согласилась на помощь Ястреба, хотя какой из него помощник? Она бы его лишь угробила окончательно. Так, глядишь, поживет еще маленько, дождется внуков. Почему нет? С такой прытью Коршун очень скоро станет отцом.
Посматривая вперед, отдыхая, Ондатра могла лучше сосредоточиться на том, что говорил Адам, лежавший на дне лодки с закрытыми глазами.
Поначалу ее интересовало лишь его состояние, она всерьез опасалась, выживет ли он. Наверное, движение лодки ухудшило его отравленное нутро – парню бы оставаться в покое. Им все равно надо было переждать ночь, лишь с утра отправиться дальше, и отдых вроде сказался в лучшую сторону, но затем пошла некая ремиссия.
Адам что-то бессвязно бормотал, но когда Ондатра услышала о цветных цифрах, решила, что бормотание может оказаться не таким бессвязным, хотя речь была малопонятной, как если бы Адам был сильно пьян: иногда глотал окончания слов, делал паузы, искажал слова.
– Белая тройка… «О». Там много… белых троек… Это… километров… расстояние… Или… направление… восток… юго-восток… Отец знал, что… Он оставил мне… Чтобы я… И я знаю… почему… Звезда… по ней… мы идем… Я расшифрую надписи… теперь я… смогу…
Ондатра не выдержала, пригнулась, решила вступить с ним разговор, хотя сомневалась, что он услышит ее и тем более поймет.
– Звезда… Что она означает?
Адам замолчал, как если бы услышал смутные далекие звуки. Ондатра терпеливо ожидала, тем более плечи все равно нуждались в отдыхе: минут десять она не возьмется за весла.
– Мой брат… молодец… Он всем… нам… помог… он… еще… поможет мне…
Он застыл, дернулся, и у него вновь начался приступ рвоты, хотя рвать было нечем – он давно не ел.
Ондатра нахмурилась, тяжело вздохнула.
– Как ты? Оклемаешься, когда прибудем на место? – Она помолчала, не дождавшись ответа. – Давай, крепись как-нибудь. На тебя… вся надежда. Кролик не соображает. Куница… тоже. Хоть бы застать их живыми.
Она взялась за весла, хотя первые гребки пошли через боль, и она застонала, но вскоре стало легче. Адам что-то говорил, чуть слышно, хотя и с долгими паузами, но из-за гребли она не могла ничего услышать и оставила попытки. Любопытно, когда он придет в норму, он вспомнит, что говорил? Он сможет расшифровать надписи Ивана? К сожалению, все равно может оказаться поздно. Если Марк захватил его возлюбленную и сестер, а шансы на это велики, Адаму будет не до надписей отца. Ни до чего не будет.
Неожиданно она, глянув за спину в очередной раз, заметила самолет на крыше дома и перестала грести. Слова Ольхи о каких-то крыльях внезапно приобрели смысл. Вот что они имели в виду.
Конечный пункт их недолгого путешествия подарил ей второе дыхание, и старуха увеличила темп, удивляясь сама себе. Она чувствовала, что нужно спешить, какая-то тревога, которой еще совсем недавно не было, проникла в душу, стала жечь.
Пока она гребла к этому дому с самолетом, ногой, не церемонясь, она попыталась растолкать Адама.
– Вставай, парень, вставай же… Прибыли… Ты нужен нам…
Она не верила в удачу, но Адам застонал, открыл глаза, зажмурился, привстал, пытаясь держать глаза открытыми как можно дольше. Невероятно, но он приходил в себя и вскоре смог сесть еще до того, как она пришвартовалась.
– Как ты? Понимаешь, что я говорю?
Не сразу, но он кивнул. Его мутило, это было заметно, но он боролся изо всех сил, и Ондатра решила помочь ему.
– Где-то здесь может быть твоя Диана. И сестры. Мы почти прибыли.
Адам застонал, начался очередной рвотный приступ, но парень быстро справился, выпрямился, разглядывая местность.
– Это… здесь?
– Там самолет. Крылья. Так назвала это место Ольха. Так называла это место ее мать, когда давно увидела твоего отца.
Адам увидел звезду на стене, и его лицо изменилось, посветлело.
– Ты права. Это здесь.
Она поняла, что он увидел, оглянулась, не сдержала улыбки, но, посмотрев на Адама, нахмурилась.
