К сожалению, она ни разу не учуяла признаков Адама. Хотя несколько раз попались едва уловимые запахи Дианы, даже Тамары, Адам не возник в ее обонятельных образах. Это ни о чем не говорило, но смущало Куницу. Она гнала тревогу прочь, убеждая себя, что там, где находится Диана, будет и Адам. Куда ему деться?
Изредка она смотрела назад, хотя была уверена, что позади лодка появится не скоро. Возможно, они найдут ее у местных, но Коршун наверняка останется с Ивой, это даже не обсуждается: его путешествие закончилось, мать – неважный гребец, не в ее возрасте и состоянии тягаться с обезумевшим Кроликом. То, что братец такой же обезумевший, если не хуже, становилось понятно, стоило глянуть ему в лицо. Куница в этих случаях не могла сдержать ухмылки.
Хотя она сама была такой же, только гналась за мужчиной в отличие от Кролика, она не верила, что выглядит так же смешно. Единственные осмысленные реплики у Кролика получились, когда Коршун помчался за Ивой, и Куница захотела плыть следом за Марком. Лишь тогда Кролику хватило здравомыслия объяснить, что с ним происходит и как он увидел младшую из детей Пришельца, нарисованную на стене, живую, как в жизни, и лишь животный инстинкт управлял им по-настоящему, все остальное вдруг оказалось приложением. Куница решила взять брата с собой, к тому же впереди был Марк, и Кролик мог оказаться полезным в предстоящем поединке. Но чуть позже, уже в лодке, Куница поняла: братец выглядит слишком возбужденным, он себя просто не контролирует. Он подставит себя и ничем не поможет сестре.
Конечно, все зависело от того, где сейчас Адам и Марк. Если в пути, в лодках, это одно. Если же кто-то где-то засел, в укрепленном месте, и второй кружит поблизости, это другое. И все же пусть Кролик будет с ней.
Куница поняла, куда привел ее запах, и с опозданием осознала, что ее лодку, быть может, уже заметили. Подобраться незаметно она не смогла, хотя такой шанс еще оставался. Она подвела лодку к среднему подъезду с нарисованным знаком, предварительно убедившись, что в двух соседних запах гораздо слабее или его почти нет, пришвартовалась и сразу схватила Кролика за рукав, не давая ему первым выпрыгнуть в оконный проем.
– Слушай меня. Если здесь Марк, не забывай – у него ружье. Ты с ним не сможешь биться открыто. Нужно быть осторожным. Терпеливым.
Кролик еще раз дернулся, пытаясь вырваться, и она зашипела:
– Да стой же ты… Ты хочешь забрать себе Нину?
Кролик засопел, кивнул.
– Слушай меня, придурок. Мы должны сначала выяснить, кто здесь и что происходит. Здесь запах каждого из них. Лодки нет. Я не знаю, что тут случилось, когда Марк прибыл.
Она не сказала, что по-прежнему не учуяла запаха Адама, но здесь вспомнились слова тетки: чтоб не сглазить. Другие запахи его перебивают? Упал в воду, вымазался в чем-то, мало ли что.
– Пойдешь за мной, на расстоянии. Не обгоняй. Я первая проверю, что тут и как. Понятно? Кивни, если понял.
Кролик с задержкой кивнул. Что-то в его поведении изменилось. Если раньше он просто спешил, рвался к той, которая проникла в его тело и душу, теперь он осознал – если Куница не ошиблась, – что эту женщину, быть может, захватил кто-то другой, опасный, с которым так просто не справиться, и это превращалось во взрывной коктейль: вожделение, злость, страх и неистовство.
Куница поднималась по лестнице, останавливалась на каждой лестничной площадке, принюхивалась, вслушивалась в тишину, лишь затем шла вперед. Ничего не происходило, хотя она чуяла, что запах становится четче, усиливается, «свежеет».
Они где-то там, наверху. Вроде бы спускались вниз, кто-то даже не один раз, но все-таки вернулись наверх, где-то там новое пристанище. Тот самолет наверху… Возможно, это просто знак и прячутся они в другом месте.
Ее смущало одно: Марк и Адам не могли бы сидеть спокойно вместе, на одной территории, она в это не поверит. Что между ними произошло? Один одолел другого? Запаха Адама она по-прежнему не улавливала, вообще ничего, будто его здесь и не было – она так хорошо его запомнила, что забыть или перепутать не сможет, если даже захочет.
Вход на крышу. Куница остановилась, долго принюхивалась, и Кролик, несмотря на неожиданный для его состояния незавидный самоконтроль, подошел к ней вплотную. Она обернулась, приложила палец к губам. Медленно вытянула руку кверху, выставила указательный палец.
– Они там, – она говорила чуть слышно, и Кролик напрягся, чтобы расслышать. – Но… они… притаились и ждут…
Кролик тронул ее за локоть, и она заметила вопросительный взгляд: почему?
– Они… слишком тихо ведут себя. Может, спят, но… Нет, они ждут, когда мы войдем…
Кролик по-прежнему что-то спрашивал взглядом округливших глаз, где плескалось целое море нетерпения, но теперь его вопроса она не поняла. Она не знала, что тут произошло и где Адам. Открытие, что его здесь нет, крепло. Она бы уловила что-то от него, но нет. Где же он, если здесь его сестры и Марк пожаловал?
