– Ты помнишь, что… говорил, пока мы плыли?
Удивление на лице Адама было лучше любого ответа.
– Говорил, пока… плыли?
– Ладно, потом. Пока забудь.
– Я что-то говорил? – Он пытался вспомнить хоть что-то.
– Что-то про надписи отца. Что белая тройка – это буква «О». И что одно слово в записках – это «километров». И… еще ты сказал про звезду. Ты помнишь, что она означает?
Адам, не мигая, смотрел на звезду на доме. Он молчал, и она его не отвлекала. С каждой секундой надежда таяла. Что-то он, наверное, вспомнил, когда находился в полубессознательном состоянии, но сейчас все это ускользало, ускользало. Возможно, бесповоротно.
– Ты вроде бы сказал… Звезда… по ней… мы идем… Не знаю, точно ли я расслышала. Слишком невнятно ты говорил.
Его лицо было растерянным. Ондатра решила, что зря сейчас затеяла этот разговор.
– Ладно, думай о другом. Пока просто запомни, что было слово «километров». И «восток». – Она перестала грести, поморщившись от боли. – Не хочешь помочь даме, парниша?
Он кивнул, быстро меняясь с ней местами. Зря она его нагружает, но руки у нее снова «забились». Адам погреб неровно, слабо, спустя десяток взмахов выправился.
Он перестал грести, когда они почти подплыли к среднему подъезду. Ондатра заметила, что Адама мутит, появляются рвотные позывы, но кое-как он держался, и отвлекать его она не стала. Он повернулся, всмотрелся в звезду. Никого не видно, вокруг тишина.
Адам оглянулся на старуху.
– Судя по всему, нам нужен этот подъезд.
Она промолчала – ей померещились какие-то едва уловимые звуки. Лодка ткнулась в стену, и в считаных шагах возник арбалет с торчащей стрелой.
Секунду Ондатра думала, что ее жизнь закончена, но за арбалетом возникла припухшая – сонный, что ли? – физиономия Кролика, и старуха поняла, что приглушенные звуки – стоны Куницы. Адам замер, чтобы не делать резких движений. Кролик, увидев мать, опустил арбалет.
Ондатра взобралась в оконный проем, увидела на полу дочь, подалась к ней.
– Что с Куницей? – она оглянулась на Кролика.
Но ответила ей сама Куница:
– Меня ранили. Марк… Из ружья. Помоги, мама… – Она поморщилась, застонала. – Этот придурок просто заткнул мне отверстие какой-то тряпкой. И больше ничего. Посылать его слишком далеко, чтобы нашел что-то толковое, я не рискнула. Хорошо еще, что он не рвется наверх один.
Ондатра запричитала, повернув дочку на бок, проверяя рану.
– Я успела вовремя. Сейчас тебя отремонтируем. Хорошо, что это не я тебя ранила, а этот дьявол… Это легче перенести.
Адам, несмотря на ситуацию, на раненую Куницу, которой он не спешил показываться, и Кролика, угрюмо следившего за ним, обратил внимание на последние слова Ондатры. Что она только что сказала?
«Хорошо, что это не я тебя ранила, а этот дьявол?»
Фраза, странная сама по себе, копнула в его памяти, высвобождая нечто, что уже вроде бы уплыло в небытие, но, чтобы что-то извлечь по-настоящему, ему надо время и чтобы его не отвлекали.
Например, как новая фраза самой Ондатры:
– Кто там наверху? Что с вами случилось?
Заговорила Куница, но ей было больно, она снова потеряла сознание, когда Ондатра пыталась обработать рану каким-то порошком, который извлекла из грязной тряпицы, правда, быстро пришла в себя, и вместо нее сбивчиво подключился Кролик.
Общая картина для Адама выглядела так.
Марк – неужели он захватил Диану и сестер? – затаился в самолете, заметив их сверху, выждал, когда они поднимутся на крышу, подпустил ближе, открыл стрельбу. Куница потеряла немало крови, но Кролик ее кое-как остановил, хотя это скорее заслуга живучести самой Куницы. Он, конечно, не бросил сестру, помог ей, но, как только стемнело, попытался снова оказаться на крыше. Не вышло: Марк прикрыл вход дверцей, которая ранее была сорвана и лежала в стороне. Кролик просто не мог убрать дверцу бесшумно, и когда сделал это, Марк начал стрелять в темноте. Кролик под пули не попал, быстро отступил, но рикошетом ему поцарапало шею и плечо. Больше он наверх не лез, да и Куница, пришедшая в сознание, услышала выстрелы и, когда брат вернулся к ней, потребовала, чтобы он пока сдержался. Она пообещала ему придумать что-то более стоящее, нежели выходить на открытое место, чтобы тебя дырявил враг.
Проблема в том, что Куница так ничего и не придумала.
Ондатра закончила обработку раны Куницы, и та сжимала зубы, чтобы не стонать. У Адама появились кое-какие мысли, но тут сверху послышался крик Марка:
– Адам! Я знаю, что ты здесь! Я дал тебе время, чтобы ты увидел ту суку, которую я подстрелил! Теперь знай: Диана и твои сестры у меня! Сейчас ты поднимешься один, без оружия, встанешь передо мной на колени. Иначе я начну сбрасывать твоих сестер по кускам. С кого начать? С Тамары? Младшую пока попридержать? Даю тебе десять минут, урод! Время пошло!
Адам застыл. Казалось, на него обрушилась крыша, оглушила, покалечила. Отстраненно он слышал, как вскрикнула Куница:
– Адам здесь?
Ондатра попыталась ее придержать. Засуетился Кролик, когда мать призвала его на помощь. Но все это не имело значения.
Кажется, он проиграл.
