Нина, свернувшись калачиком, казалось, вообще не отреагирует – никакой реакции на появление Адама. Он схватил ее руку, отрывая от груди, разжал пальцы, вложил записку. Пальцы Нина сжала сама, прижала руку с запиской к груди, глаза так и не открыла.
По лодке ударила вторая волна. Адам отшатнулся, захлопнув дверцу. Вода попадет в трубу, хотя бы через верхнее отверстие, но закрытая дверь хоть какая-то страховка. Адама швырнуло назад, он упал на Тамару, ударившись ногой. Диана лежала на дне лодки, держась за рюкзаки и пакет с консервами.
– Держитесь! – в потоке воды Адам пытался отыскать весла.
Им больше ничего не оставалось делать. Третья волна швырнула лодку на торчавшее из воды здание. Послышался треск, закричала Тамара. Адам попытался грести, до высотки было пару десятков метров.
Четвертая волна сбила с ног привставшую Тамару, и та полетела за борт. Диана закричала.
Катамаран швыряло, как пробку. Марк, держась сам, держал дрожащего Стефана. Тот скулил, и Марку хотелось ударить его, ударить как можно больнее, но для этого пришлось бы отпустить вторую руку, после чего их вдвоем сбросило бы в воду.
К счастью, Борис ухватился за перекладину между половинами корпуса. Каким-то чудом он успел ухватиться, хотя, не переставая, орал, и Марк, собиравшийся прыгать за ним, не сделал этого.
После четвертой волны возникла пауза, Борис перестал орать, и Марк, догадавшись, что буря оказалась непродолжительной, перевел дыхание. Стефана била дрожь, и Марк ткнул его в бок. Стефан застонал. Марк улыбнулся, но мучить Стефана не стал. Их поджимало время.
– Забирайся! – сказал он Борису. – Подтянуться не можешь? Дохлятина!
Борис выбрался, отплевываясь, вытирая лицо.
– Видишь, катамаран – сила. Будь мы в лодке, уже кормили бы рыб.
Борис ничего не ответил, откашливаясь, – он наглотался воды. Марк продолжил движение, понимая, что Борис пока не помощник. Мысль о лодке заставила задуматься Марка о том, где сейчас беглецы, избежали они бури? Скорее всего, они добрались до «Космоса», должны были. Марк взял курс на комплекс высоток, где найдет припрятанное ранее, и если сначала он собирался бросить катамаран, пересев в более быстроходную лодку, сейчас уверенности в этом не было. Не лучше ли взять катамаран с собой?
Лодка была там же, где ее оставил Марк. Он спрятал ее в ближайшем после поворота оконном проеме, наполовину заполненном водой. Место напоминало миниатюрный док.
– Быстро в лодку! – приказал Марк обоим.
Стефану пришлось помочь. Неуклюжий, дрожащий и жмурившийся, он едва не оступился. Марк сплюнул, решив, что займется олухом при первой же возможности. Он проверил ружья, которые завернул в специальную непромокаемую ткань, убедился, что с ними все в порядке, сел за весла.
– Готовься к работенке после меня, – сказал он Борису. – Крепче катамаран привяжи.
С лодкой был немалый плюс в том, что даже с ушибленным коленом Борис мог грести. Минут через десять, когда Марк выдохнется, его хотя бы сменят.
«Космос» приближался. Марк не отводил от него взгляда. Ему хотелось разобраться со Стефаном, свернувшимся калачиком на дне лодки. И сказать, чтобы Борис, севший за весла, перестал на него пялиться в надежде смениться. Пусть работает. Марк не хотел упустить тот момент, когда кто-нибудь из девок Адама совершит оплошность, выглянув из окна. Марк надеялся, что увидит кого-нибудь прежде, чем попадет в «Космос». Нужна лишь маленькая ошибка со стороны беглецов.
Лодка сбавила скорость – Борис запыхался. Он не мог поддерживать прежний темп, и Марк нехотя признал, что братца надо сменить.
– Вставай. – Марк сел за весла. – Следи за «Космосом». Смотри на окна, не отрываясь.
Борис кивнул, схватился для устойчивости за борта лодки. Марк греб, следил за его глазами. И обдумывал, как быть, если возле «Космоса» не обнаружится ни лодки, ни каких-то иных следов, указывающих, что беглецы остановились в этом здании. Адам не глуп. К «Космосу» не подобраться незамеченным. Жаль, но факт. С верхних этажей лодку заметят задолго до того, как Марк ступит в «Космос». У Адама достаточно времени, чтобы убраться, не оставив следов.
Марк покосился на Стефана, посмотрел на брата.
Глаза Бориса расширились, губы раскрылись, и он сморгнул. До того, как он издал невнятный возглас, Марк обернулся, пытаясь охватить видимую часть лицевой стороны «Космоса», ничего не заметил. Здание было уже недалеко.
Марк обернулся к брату.
– Что ты видел?
– Не знаю… Я… Мне показалось…
– Что показалось? Ты видел кого-то в окне?
– Я не знаю…
– Урод! Скажи что-то конкретное!
Казалось, Борис вот-вот заплачет. Марк почувствовал: тот может сказать неправду, лишь бы старший брат не бил его, оставил в покое, и Марк через силу улыбнулся одними губами.
– Только не заплачь, олух. Успокойся и скажи: тебе показалось, что ты кого-то видел, но ты не уверен?
Борис кивнул.
– Угу… Наверное, мне померещилось.
Марк почувствовал разочарование, взялся за весла.
– Следи за окнами.
– Не волнуйся. Теперь… я не ошибусь.
