Он решил, что очнулась Тамара. Конечно, не вовремя. Если час назад он ждал, когда сестра придет в сознание, теперь ее пробуждение может превратить их положение в катастрофу, если только они не успеют успокоить ее раньше, попросту заткнув ей рот.
Сестра была ни при чем. Диана руку не разжимала, хотя прошла почти минута, и они оба, застывшие, вглядывались, вслушивались во тьму. Лодка дрейфовала, кисть Адама затекла.
Еще одно пожатие руки Дианы, и Адам заметил, что она куда-то показывает. Он проследил за ее взглядом… И увидел что-то темное и продолговатое. Лодка? Очень похоже. Адам потянулся к топорику под сиденьем. Если их не заметили, преимущество внезапности может спасти их. Главное – нанести точный удар первым.
Адам поднял топорик, замер. Диана пригнулась. Она не распласталась на дне лодки рядом с Тамарой лишь потому, что движением опасалась вызвать плеск. Адам больше полагался на слух – слишком темно для зрения. Черное пятно приближалось. Если это Марк, возможно, он тоже направлялся к ближайшему зданию, решив переждать ночь в безопасном месте, и беглецам снова чудовищно не повезло. Второй раз за считаные часы.
Адам беспомощно оглянулся. Тьма ближайшего здания нависала, но казалась далекой, хотя это могла быть иллюзия. Смогут ли они скрыться в этом доме, если выбора не останется?
Черное пятно стало ближе, и можно было различить продолговатую форму, но что-то в нем было… не таким. Адам почувствовал надежду: если это не лодка Марка? Пусть кто угодно, только не Марк и Борис. Любое существо из этих так называемых других людей предпочтительней. Они не обязательно вооружены огнестрельным оружием, и с ними можно договориться, с Марком это нереально.
Но неизвестность вынуждала готовиться к худшему. Адам сел так, чтобы бросить топорик как можно сильнее. В глазах появилась резь, так долго он не моргал. Если это лодка, кто-то должен сидеть на веслах. Или Адам просто не замечает? Он хотел бы спросить об этом Диану, но их шепот услышат. Рука с поднятым топориком затекла, он ее опустил. Пауза секунд на двадцать просто необходима, иначе он бросит слабо, неточно.
Адам снова поднял руку, ощутил предательскую дрожь. Минута, и станет ясно, кто перед ними. Стена здания тоже была близко, но найти окно и забраться туда они не успеют.
В зловещей тишине шепот Дианы показался словами в полный голос:
– Это бревно…
Облегчение смешалось с тревогой, что Диану услышат. Он подался к ней, прикрыл ладонью ее рот. Она дернулась – от неожиданности, он зашептал:
– Не говори ничего…
Возможно, подействовала его интуиция, и Адам почувствовал чье-то присутствие: он застыл, стараясь, чтобы Диана не двигалась, не говорила. Они приближались к стене здания, черная гора – как увеличивает тьма предметы! – надвигалась на них, но не мешала убедиться, что, кроме них и бревна, тут никого не было.
Когда Адам отпустил Диану, не потому что опасность миновала и чутье успокоилось, скорее, чтобы не дать лодке удариться о стену, его как брошенным булыжником оглушил голос Марка:
– Можешь не ерзать, идиот?
Казалось, Марк находился на расстоянии вытянутой руки. Диана, всхлипнув, зажала рот обеими руками, замерла, глядя во тьму расширенными глазами.
Пауза длилась вечность. Во время которой Адам не дышал, и поднятая рука, застывшая во тьме, порывалась схватить топорик, но намерение не переходило в действие.
Их заметили? Скорее услышали. Похоже на то…
Когда Адам почувствовал, что не выдержит и начнет действовать, хотя ошибку уже не исправит, тьму всколыхнул шепот Марка:
– Ты что-нибудь слышал?
– Кажется… – голос Бориса, напряженный и глухой, будто он говорил в тряпку или в зажатый кулак.
Адам почувствовал облегчение Дианы, именно почувствовал, хотя даже видел ее, как размытое пятно. Ситуация была опаснее, чем считаные минуты назад, но, как ни парадоксально, облегчение, что враг их еще не заметил, дало надежду.
Адам боялся дышать, и ему казалось, что Диана дышит слишком громко. Сколько метров до Марка? В темноте над водной поверхностью звуки разносились так, что могло быть как угодно. Адам скосил глаза на стену дома. Очень близко. Как смягчить звук, с которым лодка коснется осклизлых камней? Медленно-медленно Адам сменил позицию, выставил руки перед собой, чтобы они выдавались за борт. Ему казалось, что во тьме ухмыляется Марк – заметил своего врага и растягивает удовольствие, не спешит. «Скажи хоть слово, дай знать, где ты и что ты видишь. Не молчи…»
Смутный неопределенный звук вынудил Адама оглянуться.
– Твою мать… – голос Марка. – Какого хрена этот придурок ворочается? Прижми его, чтоб не дергался.
И дыхание Бориса – от натуги. Как они близко! Адама окатила волна душевной боли. Речь шла о Стефане, больше не о ком. Именно его младший брат – во сне или нет, неизвестно – пошевелился в лодке, нарушив тишину, Марк разозлился. Одно хорошо: брат с ними, живой, они ему ничего не сделали.
– Дебил… – снова голос Марка. – Даже во сне с ним проблемы…
