Во тьме его локоть нашла рука Дианы – каким-то образом она приблизилась к Адаму, не издав ни звука. Она сжала его локоть. Казалось, она спрашивала, что им делать, но Адам не знал этого. У них был запас времени, и больше ничего.
И был риск, что проснется Нина или придет в сознание Тамара. Это могло случиться в любой момент. Вопрос лишь в том, что случится раньше: пробуждение одной из сестер или приход рассвета.
Адам забрал топорик у Дианы, понимая, что прыгнуть в воду и броситься к лодке Марка – лишь вопрос времени.
В какой-то момент Адам подумал, что им нужна буря. Лишь грохот волн, угрожающих разбить лодку и потопить их самих, позволит беглецам незаметно исчезнуть. Теперешнюю опасность можно было заменить иной, с которой они хотя бы знали, как сразиться.
Время уходило. Хотя тьма по-прежнему была сильна, в воздухе чувствовалось приближение рассвета. Ожидание, надежда на некое обстоятельство, которое позволит бескровно избавиться от опасного соседства, не оправдались. Ничего не менялось. Единственный плюс: Адам, практически не менявший позиции в течение долгих часов, выдержит еще немало. Ситуация, вынуждавшая адреналин бурлить в крови, имела и обратную сторону, положительную.
Диана тоже не спала. Не спали и враги. Изредка Адам улавливал особенно громкий и неосторожный вздох Бориса или ругательство Марка, измотанного не менее чем беглецы, притаившиеся так близко от него.
Адам молил про себя сестер повременить с пробуждением. Однажды ему померещился тихий плач Нины, но это была иллюзия. Звук имел место в реальности, но был порожден чем-то другим. Адам не задавался вопросом, что с Тамарой, сейчас они все вместе были на грани, и участь сестры отходила на второй план, хотя он понимал, что объяснить состояние Тамары ее падением, ударом головой о ступени или же обмороком нельзя.
Звук повторился. Он исходил от лодки врагов, и это был всхлип спящего человека. Спящего или пробуждавшегося. И этим человек мог быть только Стефан. Это подтвердил голос Марка, нарушившего длительную тишину:
– Урод… Его сейчас не хватало. – Невнятный шорох. – Угомонись, придурок. Че сучишь ногами? Утомился дрыхнуть?
Адам подумал, не тот ли это случай, который ждали беглецы? Стефан вновь издал какой-то шорох и звуки.
– Утихомирься, – голос Марка.
Рискнуть? Адам почувствовал движение Дианы – она отстранилась от Тамары, которую контролировала в ожидании пробуждения. Диана хотела что-то сказать, и Адам понял, что не знает, что именно. Попросит не прыгать в воду, ждать, надеясь еще на что-то?
Он подался ей навстречу. Ее губы коснулись его уха. Она что-то прошептала, но слишком тихо, и он не понял, дав знать сжатием ее руки. Она прошептала еще раз:
– Вода затихла… Слышишь, как тихо?
Он не сразу понял, о чем она, но испытал шок: такая тишина наверняка предвестник бури. Пусть непродолжительной, но нешуточной. Он это понял, но что ему было делать? Единственное – он сосредоточился уже не на словах врагов, на тишине над водой.
Буря могла возникнуть внезапно, с некоторым предупреждением или не возникнуть вообще. К сожалению, подплыли беглецы к этому дому в темноте, и Адам не знал, где и как низко от воды расположены окна, куда они могли бы скрыться. Тьма, одно направление занимают враги, неизвестно, есть ли здесь вообще подходящее окно – с этим набором у них были низкие шансы пережить бурю живыми или хотя бы сохранить лодку.
Диана дрожала, она тоже не могла ничего сказать и понимала, что их не ждет ничего хорошего. Он обнял ее, сжал плечи, успокаивая. Не рискнуть ли двинуться вдоль стены, раз уж все равно есть шанс, что придет буря? Марку понадобится время, чтобы определить по плеску направление, и он вряд ли будет спешить.
Адам хотел прошептать об этом Диане, но удар волны в борт едва не выбросил их из лодки – если бы не стена, так и случилось бы.
Хотя он и ждал этого, Адам поразился собственной реакции. Он схватил весла, едва не ударив Диану, погреб вдоль стены и успел свернуть за угол дома до второй волны. Борт лодки заскрежетал по камню, перекрывая грохот волны. Адам увидел окно прямо перед собой, схватился руками за проем.
– Диана! Вытащи Нину!
Он не опасался, что их услышит Марк. На фоне грохота волн и собственного крика ему послышался вопль Бориса, но это будто происходило в иной вселенной. Даже будь они рядом, днем, они бы занимались только собой.
Третья волна вонзилась в лодку, и Адам решил, что их потопит, но им повезло. Она оказалась слабой, и Адам, подхватив Тамару, перебросил ее в комнату, помог Диане с Ниной на руках забраться в проем. Он растерялся, не зная, втащить ли лодку или держать ее руками в надежде, что ее не разобьет о стену.
Четвертая волна, самая сильная, выбросила его из лодки, и он ударился спиной о стену. В глазах потемнело, он захлебнулся, но боль в груди вынудила всплыть, глотнуть воздуха. Кашляя, он боролся с волной, порожденной ударом о стену, и на миг ему показалось, что лодки нет. К счастью, она была, причем рядом – он схватил ее, рванувшись к оконному проему, заметил Диану.
