– Греби назад! – крикнул он Борису, и тот выполнил приказ живее предыдущих.
– Адам, спрячем девочек, – сказала Диана.
Адам втащил в темное просторное помещение Тамару, помог втащить Нину. Диана вползла следом, и Адам привстал, чтобы видеть Марка.
Лодка быстро удалялась, но враг не отступил просто так – он прицелился, и лишь после выстрела Адам понял, куда стреляет Марк. Ни Куница, ни Белка уже не могли достать Марка.
– Он дырявит нашу лодку! – Адам подался к типу в безрукавке, и тот отреагировал быстро:
– Кролик! Гнездо!
Послышался скрежет, и по звукам Адам догадался, что часть борта отошла в сторону, просто откатилась. Позже Адам удивился, как точно предугадал происходящее, хотя о таком не только не слышал от отца, но и не читал в книгах.
Тот, кого тип в безрукавке назвал Кроликом, втянул лодку внутрь Корабля – Адам услышал, как проскребло дно лодки о нижнюю перегородку импровизированной двери-входа. И Кролик закупорил вход.
Марк выстрелил еще раз и осознал, что все тщетно.
– Я вас достану, твари! Я вас всех прикончу!
Адама и девушек перевели на верхнюю палубу, но там, в широком помещении с рядами кресел, они сидели на полу из-за того, что Марк еще дважды пытался напасть.
Адам выглядывал, наблюдал за маневрами Марка. Он угомонился лишь во второй половине дня, исчезнув надолго, перед этим напоследок обошел теплоход, чтобы атаковать с другой стороны, но Белка и Куница отогнали его, никому, кроме них, не пришлось вмешиваться. Хозяевам оставалось соблюдать лишь элементарную осторожность: не высовываться из окон, не выходить на открытую палубу. Как показалось Адаму, они и в обычные дни не сильно стремились бывать на открытом воздухе.
Тип в безрукавке – его звали Коршуном – выходил и возвращался, с беглецами постоянно находился Кролик, спрятавший их лодку. То, что это Кролик, Адам понял по его двум передним, сильно выступавшим вперед зубам. В остальном он меньше всего напоминал кролика, насколько Адам помнил по книгам это животное. Крупный, высокий, с большой головой, с угрюмым лицом, где кроме зубов выделялся приплюснутый нос, Кролик напоминал тех, кого называли в книгах «вышибала», «телохранитель» (только сейчас Адам окончательно понял смысл этого слова), «боец-рестлер», «боец смешанных единоборств». Было в нем что-то… опасное и при этом с глуповатым налетом, что-то от недоразвитого ребенка, хотя, как заметил Адам, Кролик не был болен и все понимал прекрасно.
Адам догадался, что Кролика к ним приставили. Он просто сидел и почти не смотрел на нежданных гостей, но стоило Адаму переместиться чуть дальше лежащих девушек, как Кролик, глазевший в пол, поднимал голову, не отводил взгляда.
Диана, как ни странно, задремала, прикорнув возле Нины, для которой принесли широкое одеяло и укрыли полностью. Тамара по-прежнему не приходила в себя, хотя дышала ровно, выглядела нормально, как при обычном сне. Адам мысленно был занят другим, но замечал, как глухое беспокойство за сестру крепнет, усиливается. В отличие от Дианы он не мог долго находиться на одном месте: адреналин толкал его по широкому помещению на верхней (в книгах ее называли «шлюпочной») палубе из стороны в сторону. Что их ждет? Он даже не поговорил ни с кем из этих людей, но уже сейчас что-то ему не нравилось. Опасных симптомов пока не было, но интуиция, все та же интуиция выражала глухое несогласие.
Он надеялся, что все образуется. Хозяева Корабля спасли их: спасли от неминуемой смерти Адама, девушек – от рабства. И знак – на их борту был знак, точно такой же, как в высотке, во временном пристанище после Башни, в самой Башне. Это должно быть как-то связано, это вселяло надежду.
Выстрелы Марка разбили еще несколько окон, но его атака выдыхалась. Он не мог подойти к Кораблю вплотную, не мог высадиться на борт, стрелять вхолостую не имело смысла даже для Марка, несмотря ни на какую злобу. После непродолжительных попыток он угомонился, отступил. Лодка скрылась там, откуда преследователи появились, исчезла за одним из домов. Некоторое время на Корабле ничего не менялось: Коршун появился и снова ушел, Кролик сидел рядом с беглецами.
Под одеялом зашевелилась Нина. Адам не решился с ней заговаривать. Диана спала, без нее Адам не смог бы успокоить младшую сестру. К счастью, Нина ворочалась и кряхтела недолго. Она затихла, то ли заснула, то ли просто лежала и не беспокоилась о том, что с ней никто не говорит и Диана не заглядывает к ней под одеяло. Адам успокоился: пока ее не нужно проверять.
Вскоре Адам не выдержал: он вот-вот задремлет. Ему не хотелось будить Диану, но он сделал это. Надо, чтобы кто-то оставался бодрствующим. Диана мутными глазами посмотрела на него, Адам быстро прошептал:
– Прости, я уже не могу… Хоть двадцать минут поспать, потом разбуди меня. – Он скосил глаза в сторону Кролика. – Смотри осторожней…
Диана кивнула, и он провалился в сон. Когда она его разбудила, Адам почувствовал, что спал вовсе не двадцать минут, больше часа, если не двух. Диана выглядела терпимо, похоже, для нее хватило часа сна.
