Кролик по-прежнему сидел, привалившись спиной к стене каюты, смотрел в пол между свисающих с коленей рук. Адам вопросительно посмотрел на Диану: что произошло во время его дремы?
– Ничего не меняется, – прошептала она. – К нам никто не приходил.
– Хочешь поспать?
– Нет, я… я тебя разбудила… В окно заглядывала одна из тех девушек. Она где-то рядом, но не заходит.
– Ладно… – Адам посмотрел на Кролика. – Скажи, могу я поговорить с вашими людьми? С Коршуном, например? Или с кем-то, кто у вас за старшего?
Кролик, казалось, не сразу понял, что к нему обращаются. Он странно посмотрел на Адама, тот нехотя повторил вопрос. Кролик пошевелил своими лапищами, словно лишь подвигав руками, он мог внятно говорить.
– Он скоро придет…
Адам открыл рот, но ничего не сказал. Кажется, бесполезно. Нужно самому заговорить с Коршуном, как только он появится. Адам понял одну странность, на которую обратил внимание лишь сейчас. Никто из местных не спешил их рассмотреть, поговорить, поинтересоваться, кто они, откуда взялись. Возможно, в связи с атаками Марка им сейчас не до того, но верилось в подобное отсутствие любопытства с трудом.
Если предположить, что группа людей живет так же уединенно, как жили в Башне Адам с девушками, логичней выглядит более пристальное внимание с их стороны. Ощущение, что с беглецами, вернее нежданными визитерами, хозяева пообщаться не спешат, казалось неоспоримым. Адам не знал, хорошо это или плохо, но ему это не нравилось.
Когда появился Коршун, Адам встал, подавляя желание шагнуть навстречу. Коршун, как и на нижней палубе, при встрече, держал арбалет, в котором находилась стрела.
Адам улыбнулся.
– Спасибо, что помогли нам. Если бы не вы… Спасибо. Как-то не было времени сказать это.
Коршун помедлил, покосившись на Кролика, кивнул. Он выглядел задумчивым, его вид сбивал Адама с толку. Адам просто не знал, как вести разговор.
Коршун задержал взгляд на Тамаре.
– Она не пришла в себя?
– Да. Мы беспокоимся… Мы не знаем, что с ней.
– Белка постаралась… Ладно, может, они что-то сделают.
Адам не понял, о чем говорит Коршун, он покосился на Диану, заметил на ее лице то же недоумение. Коршун выглянул из окна.
– Белка, сделай что-нибудь с рыжеволосой.
Коршун отступил, поглядывая на дверь. В помещение вошла Белка. Низенькая, мелкая, она замерла, как будто не ожидала, что здесь кто-то есть, хотя не могла не знать об этом. Казалось, она вот-вот куда-нибудь юркнет, чтобы спрятаться, чтобы никто не мог ее видеть. Прятаться здесь было некуда. Она, ссутулившись, подалась к Тамаре, опустилась на одно колено, сунула руку девушке под нос. Рука замерла на пару секунд, и лишь тогда Адам заметил, что Белка держит тремя пальцами какой-то мелкий предмет.
Прежде чем Тамара застонала, отдернув голову, Белка встала, выскользнула из помещения. Тамара открыла глаза, жмурясь, закрывая лицо рукой. Диана присела рядом, поддержала ее за спину, когда Тамара захотела сесть.
– Наконец-то, – сказала Диана. – Мы не знали, что думать.
Адам смотрел в дверной проем и поражался ощущению, что Белки здесь не было. Сколько ей лет? Выглядит молодой, но лишь с расстояния. По лицу Адам догадался: она его старше. Он глянул на Коршуна.
– Белка знала, что с Тамарой?
Коршун никак не отреагировал, что слышал вопрос. Зашевелилась под одеялом Нина, нервные, прерывистые движения. Коршун указал на нее рукой:
– С этой сами справитесь? – он заметил недоуменный взгляд Адама. – Сейчас пойдем в трюм. Познакомитесь с нашими стариками. Несите ее. Пока вы должны быть вместе.
Их глаза не сразу привыкли к полумраку, который, наверное, для обитателей этой каюты не являлся помехой. Первое, что почувствовал здесь Адам, – запах. В закупоренном помещении, пусть и просторном, запах стариковских тел был всепоглощающим.
– Мы привели гостей, – Коршун распахнул дверь.
Подтолкнув Адама, который нес на руках Нину, он пропустил девушек, шагнул в сторону. Три смутные тени зашевелились. Кто-то сидевший подался вперед, остальные, лежавшие, сели. Не сразу Адам понял, что в помещении один старик и две старухи.
Адам опустил на пол Нину в одеяле, та замерла, хотя он был уверен, что сестра не заснула, прислушивалась. Он остался рядом с ней на корточках. Диана встала за ним, касаясь коленями его спины, держа за руку Тамару. Очнувшаяся Тамара пока не осознавала, где находится, оглядывалась, не решаясь смотреть на других людей в открытую, и Адам, мельком глянувший на нее по пути в трюм, впервые заметил у сестры страх, отчетливый, реальный страх. Насколько он помнил, Тамара никогда ранее не выказывала ничего подобного. Тоску, злость, обиду – да, но не страх.
Позади беглецов в дверном проеме замер Кролик. По-прежнему без оружия, уже не такой отстраненный, он рассматривал очнувшуюся Тамару, поглядывал на Диану. В этих взглядах не было, казалось, ничего, кроме обычного любопытства, но Адаму они не понравились. Кролик их… оценивал? Что-то вроде этого.
– Что ж… – прервал паузу старик. – Вы явились к нам.
