— О да, Герберт! — обдумав слова Ливонца, Отто решил действовать с ним сообща. — Ваш план дерзок, но именно это дает нам шанс на успех. Чем более наглой и нелепой будет ложь, тем больше людей в нее поверит!..
— Люди верят в то, во что хотят верить, — холодно улыбнулся Коронер, — в Польше дремлют силы, жаждущие свержения Литовской Династии. И известие о смерти Яна Альбрехта пробудит их к действию!
— Верю, что пробудит, — кивнул наставнику Грюненберг, — но кто из врагов Унии станет первой жертвой нашего обмана?
— Нашей мистерии! — поправил его фон Тилле. — Я мыслю, из всех возможных мишеней мы должны первой поразить ту, что окажется к нам ближе!
— Если я верно вас понял, вы собираетесь нанести визит княжичу Радзивилу?
— А почему бы и нет? Он более всех недругов Польши готов к выступлению. Судя по донесениям моих людей, княжич уже собрал изрядное войско.
Его поддерживают казаки, татары-ногайцы и, по некоторым сведениям, даже Османская Порта. Во всяком случае, не так давно в его лагерь прибыл посланник Султана. Возможно, что это ваш добрый друг Демир-Ага!
При слове «друг» Отто невольно передернулся.
— Вам следует умерить свою неприязнь к туркам, — покачал головой Коронер, — в борьбе, кою мы ведем, победителем выйдет тот, кто не гнушается никакими средствами!
— Вы рассуждаете прямо как фон Велль! — грустно вздохнул Отто.
— Такие слова из уст его ученика — лучший комплимент, — улыбнулся в ответ Ливонец, — они меня искренне радуют!..
Что ж, главный вопрос мы разрешили, обо всем остальном договоримся в дороге. Вы не ослышались, Отто!
Если вы намерены вместе со мной навестить Радзивила, то не-медля собирайтесь в поход. Завтра на рассвете мы выступаем!
— Что ж вы так, шляхетные! — укоризненно покачал головой Дмитрий, глядя на развороченную могилу Михея. — Свою госпожу схоронили в склепе, нобиля со слугами тоже зарыли…
А сего бедолагу оставили под открытым небом. Раскопали погребение, а обратно землей засыпать не удосужились!..
— Так ведь не до того нам было, — промямлил, отступая от края могильной ямы, Калюжа, — тогда мы думали лишь о том, как шею свою сберечь…
— Теперь будет до того! — отрезал Бутурлин. — Бери заступ и зарывай могилы!
— Я к подобным трудам непривычен… — попробовал вызвать к себе жалость пленный шляхтич.
— Ну так привыкай! — гаркнул на него Газда. — От сей работы не помирают! А коли сбросишь пару унций жира, то лишь здоровья прибавишь!
— Как будет угодно, Вельможный Пан! — подчинился неизбежности Калюжа.
— Не думал-не гадал, Вельможным Паном стал! — проворчал казак, презрительно отвернувшись от налегающего на заступ мажордома. — Что скажешь, брат-москаль?
— Хвала Господу, среди убитых Эвы нет, — облегченно вздохнул Дмитрий, — грешно разрывать упокоище, но ничего иного мне не оставалось… Я должен был убедиться в том, что княжна жива!
— Грех можно замолить! — усмехнулся Харальд, подавший боярину мысль проверить содержимое могил. — Зато теперь ты наверняка знаешь, что твоя зазноба в добром здравии…
— Только где ее ныне искать? — поднял на него удрученный взор Бутурлин. — Следы княжны от сего места и впрямь ведут на восток. Но затем дорога разделяется надвое. Одна тропа уходит к югу, другая сворачивает на север! Какую из них выбрала Эва?
— Для начала недурно бы знать, что ищет княжна, — вмешался в разговор, подойдя сзади, Ловчий. — Есть ли у нее на севере родня, способная дать ей приют? Или таких родичей следует искать на юге?
— А ты говоришь дело! — поднял на него просветлевший взор боярин. — Что ж, раскинем мозгами!
На юге ныне пребывает с войсками Польский Король, коий не откажет Эве в защите. Но путь туда дольше, да и куда опаснее, чем дорога на север.
В степи ты, как на ладони. Всяк недруг видит тебя издали, а тебе укрыться негде. И лихой люд на юге встречается чаще. Туда, где идет война, тати слетаются, аки вороны!..
Скорее, княжна свернет на север, в родные края. Там ее ищут Воевода, Флориан… Решено! Мы возвращаемся на север!
— Уезжаете? — угодливо осведомился у путников Калюжа, обрадованный тем, что сможет наконец забросить постылые труды землекопа.
— Уезжаем, — кивнул ему Бутурлин, — но наш отъезд для тебя ничего не меняет! Ты по-любому приведешь в пристойный вид упокоище и в первую очередь — могилу Мыша!
— Не много ли чести сему татю? — хмуро осведомился Газда, не испытывавший почтения к княжьим холопам.
— Как бы там ни было, он спас Эву! — ответил ему Дмитрий. — Я мыслю, Михей вывез княжну из замка, дабы защитить ее!
— Что ж, может, ты и прав! — вздохнул, соглашаясь с ним, казак. — Пути Господни неисповедимы…
— Так вы сдержите свое слово? — бросил на путников опасливый взгляд Калюжа. — Отпустите меня на волю?
— Мы не тати, кои преступают свои обещания, — успокоил толстяка Харальд, — завершишь труды — ступай с миром!
Я лишь хотел узнать, что за история стряслась с лужей, прославившей твой род? Ты взялся поведать ее нам, да Газда тебя прервал! Может, теперь расскажешь?
— Вам впрямь любопытно? — промолвил толстяк, не веря в то, что его семейная легенда заинтересовала датчанина. — Что ж, слушайте…
