– Что я творю? Я люблю Денни и не посмею его ранить. И Келлана не посмею. Я не
знаю, что делать.
Дженни вздохнула и потрепала меня по руке.
– Этого, Кира, я не скажу. Тебе придется решать самой. – Она оглянулась на клиентов
из ее зоны и шагнула к ним, однако остановилась и снова взглянула на меня. – Но ты должна
выбрать, деваться некуда.
Она успокаивающе улыбнулась, хлопнула меня по спине и отошла.
Этим вечером Келлан так и не появился. Он не пришел и ночевать. Именно после
этого во мне зародилась тревога. Когда на следующий день ничего не изменилось, она
переросла в панику. На третьем круге появилось отчаяние.
Четыре болезненно долгих дня прошли без единой весточки от него…
Каждое утро я спускалась на кухню, рассчитывая увидеть там Келлана, сидящего за
столом, – безукоризненного, потягивающего кофе, приветствующего меня сексуальной
полуулыбкой и словами «Доброе утро». Но всякий раз его там не оказывалось, и мои глаза
наполнялись слезами. Перед уходом в университет я брала его фирменную футболку
(которую по-прежнему не носила) и прижимала к лицу, вдыхая его запах и гадая, где он и
чем занимается. На работе же я из вечера в вечер ждала появления группы, и регулярно
заходили Мэтт и Гриффин, пререкавшиеся о чем-то, но только не Келлан. Ночью, стоило
Денни заснуть, я вставала и ложилась в его пустую постель, уткнувшись в подушку.
Во мне бушевала паника. Он все же уехал? Было ли это его решением – просто
покинуть город и сбежать без меня? Я даже не могла спросить у ребят, куда он подевался. В
их присутствии мне не удавалось связать и двух слов, а они никогда не говорили о нем, ни
разу. Мне было пусто без него.
С каждым днем я все глубже погружалась в депрессию. Я охладела к Денни. Он
пытался взбодрить меня, но тщетно. Он пробовал вызвать меня на разговор, однако и это не
удавалось. Порывался целоваться – и я отворачивалась, ограничившись лишь дежурным
чмоком. Мое настроение постепенно передалось и ему, и он прекратил попытки доставить
мне удовольствие. Все равно в этом не было смысла. Меня ничего не радовало. Но Денни
никогда напрямую не спрашивал, в чем дело, ни единым словом, почти как если бы боялся
поинтересоваться этим, и слава богу, потому что я страшилась его вопросов.
Стояло унылое пятничное утро, и я сумрачно поцеловала Денни, уходившего на
работу. Поцелуй был машинальным и не заключал в себе никаких чувств. Денни печально
взглянул на меня. Я напряглась в ожидании вопросов, которые вскроют правду.
– Кира… я… тебя люблю.
Он нежно провел пальцем по моей щеке, и я заметила в его глазах влажный блеск. Я
знала, что он чувствовал возникший между нами холод, и тоже ощущала дистанцию.
– Я тебя тоже, Денни, – шепнула я, моля себя не расплакаться.
Он склонился, поцеловал меня и погладил по голове.
Я провела ладонями по его лицу, пытаясь проигнорировать досаду на то, что Денни
предпочитал щетину и не был гладким, как Келлан. Зарылась в его волосы, стараясь не
думать, что у него они короче и мне не намотать их на пальцы, как пряди Келлана. Я впилась
в него крепче, мечтая, чтобы дыхание мое участилось, чтобы губы Денни, столь не похожие
на губы Келлана, зажгли во мне огонь, чтобы наша прежняя страсть вспыхнула с новой
силой. Но ничего не произошло.
В следующую секунду он отпустил меня, дыша так же медленно и спокойно, как и я
сама.
– Мне пора… Извини.
Еще секунду он грустно изучал меня, затем повернулся и вышел. Я не сдержалась, и
несколько слезинок стекло по моим щекам. Неужели все кончено?
Келлана не было так долго, моя потребность в нем до того возросла, а печаль достигла
таких глубин, что мне казалось, будто во мне проделали дыру. Я знала, что это неправильно,
и понимала, что это выбивает жизнь из наших с Денни отношений, но не ведала, как это
остановить. Он взял и уехал… Исчез. У меня не было времени ни подготовиться, ни
окончательно проститься… Финал остался открытым, и это убивало.
Я потерянно побрела наверх в ванную – скоро пора отправляться на занятия. Мой мир
катился в тартарары, но жизнь монотонно тянулась дальше. Я оделась. Причесалась.
Накрасилась. Сделала все, что подобало обычной студентке в обычный учебный день,
который я ненавидела до последней секунды. Мне хотелось свернуться калачиком и плакать
часами. По Келлану, которого нет. По тому, что случилось с нами с Денни. Я шумно
выдохнула и проглотила подступившие слезы.
Да, он ушел. «С тем и живи», – выругала я себя. Он правильно сделал. В итоге все
упростится. Может быть, Денни никогда и не спросит, если Келлан никогда не вернется.
С этой болезненной мыслью я медленно отворила дверь и перестала дышать. Келлан,
глядевший в пол, как раз одолел верхнюю ступеньку. Он поднял глаза на скрип и медленно
улыбнулся своей ошеломляющей полуулыбкой. Он поражал взгляд. Без малого неделя
