ограды и отдававшийся во всем моем существе. Пробежавшись пальцами по его волосам, я
проглотила очередной всхлип, когда Келлан уткнулся в меня лбом.
– Господи, как же я буду скучать… – Он скомкал конец фразы и звучно сглотнул.
Это было чересчур, и стало невыносимо тяжело. Я не могла вздохнуть. Нельзя его
отпускать. Я слишком сильно его любила. Все неправильно, попросту неправильно. Нельзя
позволить ему уйти…
– Пожалуйста, Келлан, не…
Он моментально прервал меня:
– Не надо, Кира. Не проси. Иначе никак. Нам нужно разорвать этот круг, а мы не в
состоянии держать дистанцию… Значит, кто-то должен уйти. – Келлан тяжело выдохнул и
заговорил быстро, закрыв глаза и на каждом слове толкая меня лбом. – Если все будет так,
Денни не пострадает. Ежели я уйду, он, может быть, и не спросит о твоем вранье. Но если ты
попросишь меня остаться, я останусь, и он в конце концов выяснит все, и мы его уничтожим.
Я знаю, что ты не хочешь этого. И я тоже, малышка.
Он вроде бы искренне произносил слова, которых явно не хотел говорить.
Меня пронзила боль, и я не смогла подавить рыдания.
– Но это невыносимо…
– Я знаю, малышка… – нежно поцеловал он меня. – Я знаю. Пусть поболит, ничего не
поделать. Мне нужно уйти, на этот раз навсегда. Если ты хочешь его, то с нашей историей
придется покончить. Это единственный способ.
Келлан снова поцеловал меня и отстранился, чтобы взглянуть мне в лицо. Глаза у него
были мокрые и страдальческие – наверное, как и мои. Он сунул руку в карман куртки и что-
то достал. Выставив кулак, другой рукой он осторожно разжал мою ладонь. Потом очень
медленно разомкнул свою и положил какой-то предмет мне в руку.
Сквозь туман я рассмотрела, что это было, – тончайшая серебряная цепочка. К ней
крепилась серебряная гитарка, в центре которой сидел округлый бриллиант весом не меньше
карата. Простой и великолепный – такое же совершенство, как и сам Келлан. Я сделала
порывистый вдох, не в силах вымолвить ни слова. Рука затряслась.
– Ты не обязана это носить… Я пойму. Я просто хотел, чтобы у тебя осталось что-то
на память. – Келлан склонил голову набок, смотря на мое заплаканное лицо. – Не хочу,
чтобы ты меня забыла. Я тебя никогда не забуду.
Я посмотрела на него, от боли едва способная говорить.
– Забыть тебя? – Нелепая мысль – как будто он не впитался в самую ткань моей
души. – Я никогда…
Не выпуская цепочки, я стиснула в ладонях его лицо.
– Я люблю тебя… Навсегда.
Он приник ко мне губами и крепко поцеловал. Музыка позади звучала в унисон с
моим сердцебиением. Я вновь усомнилась, что сумею отпустить Келлана. Ощущение
сильнейшей неправильности происходящего сохранялось. Как он может уйти после всего,
через что мы прошли, и как мне это пережить? Ломка от вечной разлуки обязательно
разорвет меня на куски. Я уже томилась по нему, хотя наши губы слились в поцелуе.
Мы берегли каждую секунду, покуда оставались вдвоем. Мне казалось, что страдание
вот-вот подкосит мои ноги. Вырвался всхлип, и Келлан крепче прижал меня к груди. Так не
должно быть. Я не смогу смотреть, как он уходит. Мне нужно было заговорить, подыскать
какие-то волшебные слова, способные его остановить… Но я понятия не имела, как это
сделать. Мне было ясно, что по завершении нашего поцелуя моя жизнь уже никогда не будет
прежней. Я не хотела, чтобы он завершался…
Но ничто не вечно.
Позади хлопнула калитка, и этот звук навсегда изменил мои воспоминания о
последнем светлом переживании наедине с Келланом.
Я в ужасе отпрянула и уставилась на него большими глазами. Он глядел на фигуру за
моей спиной, но я не могла заставить себя обернуться. Однако это было не обязательно. На
свете существовал лишь один человек, способный вызвать у Келлана сразу страх, сожаление
и чувство вины. Я задрожала всем телом.
– Мне очень жаль, Кира, – прошептал Келлан, не сводя глаз с калитки.
Денни как раз вступил в наш маленький круг частного ада, и пути назад не было ни
для него, ни для нас.
– Кира?.. Келлан?..
Мое имя прозвучало вопросом, Келлана – проклятием. Денни подступил ближе к
месту, где мы с Келланом поспешно расходились в стороны. На лице Денни угадывалось
смятение вкупе с яростью. Он видел эту излишне проникновенную сцену.
– Денни…
Я попыталась что-то сочинить, но не сумела и вдруг поняла: Денни солгал. Его
никуда не вызывали. Он все подстроил, проверяя нас… Мы проиграли.
Денни проигнорировал меня, в упор глядя на Келлана:
– Какого черта тут происходит?
У меня в голове пронеслись оправдания, с которыми мог выступить Келлан, но рот
мой приоткрылся от удивления, когда тот просто сказал Денни правду:
– Я поцеловал ее. Попрощался… Я уезжаю.
Увидев гневный огонь в темных глазах Денни, я подавила отчаяние, вызванное этим
заявлением.
– Значит, поцеловал? – Секунду мне казалось, что этим он ограничится, но Денни
выпалил: – Может, и трахнул?
И вновь я была шокирована выводом, который он сделал из простого признания
