этого не дошло. Я закрыла глаза и уронила руку, не отпуская Денни.
– Отлично… Она в сознании. И наверняка страдает от боли.
Вошла бодрая пухлая медсестра с широченной улыбкой. Я скривилась от ее звучного,
энергичного голоса и попробовала улыбнуться в ответ, но получилось не очень.
– Меня зовут Сюзи, сегодня ты моя подопечная.
Она властно отогнала от койки Денни, хотя я и попыталась его удержать, и добавила в
капельницу какой-то прозрачной жидкости. Только теперь я заметила иглу в моей руке, и
желудок снова свело. Сюзи проверила мой пульс и вроде бы осталась довольна.
– Хочешь чего-нибудь, заинька?
– Воды, – прохрипела я.
Она потрепала меня по ноге.
– Конечно. Сейчас принесу.
Она пошла к выходу, и мой взгляд, теперь уже лучше сфокусированный, следил за ее
кошачьей поступью. Денни сел на постель с другой стороны и взял меня за руку, свободную
от капельницы, но я почти не обратила на это внимания. Я вообще не замечала больше почти
ничего – и вовсе не под действием обезболивающих препаратов. Нет, они только устранили
ноющую боль в голове. Сердце?.. Оно вдруг ухнуло, и прикроватное пиканье синхронно
ускорилось.
Когда я наблюдала за уходом медсестры, глаза скользнули по человеку, который
ходил ее разыскивать. Человеку, который так и стоял у двери, прислонившись к стене и
держась на расстоянии от меня и Денни. Человек был с загипсованной от запястья до локтя
рукой, с пестрым лицом сплошь в пятнах цветом от желтого до черного – и все-таки
абсолютно безупречным.
Он улыбнулся, когда наши взгляды встретились, и я невольно стиснула руку Денни.
Тот заметил мое восторженное внимание и посмотрел на Келлана, подпиравшего стену. Я не
понимала, что они делают в моей палате вдвоем и почему не порываются поубивать друг
дружку. Они переглянулись, и Келлан кивнул Денни, послал мне прощальную улыбку и
вышел.
Мне хотелось крикнуть ему, чтобы он остался, поговорил со мной, рассказал мне о
своих мыслях и чувствах, но Денни кашлянул, и я смятенно посмотрела на него. Он тепло
улыбнулся, и я смутилась еще сильнее.
– Ты не злишься? – вот все, что я сумела произнести.
Денни на миг опустил глаза, и мне стало видно, как стиснулись его челюсти, – сквозь
щетину, которая отросла чуть больше и беспорядочнее обычного, как будто он не отходил от
меня слишком долго и не смотрелся в зеркало. Затем Денни взглянул на меня, и я увидела,
как в его глазах сменилось множество эмоций, пока он не расслабился и не остановился на
одной.
– Да… Я злюсь. Но я чуть не убил тебя, а это позволяет взглянуть на вещи иначе. – Он
грустно улыбнулся краешком рта, затем приуныл. – Не знаю, что бы я натворил, если бы ты
не вмешалась. – Он провел рукой по лицу. – Не знаю, как пережил бы это. Мне бы пришел
конец…
Я потянулась к нему рукой, к которой крепилась трубка капельницы, и та налилась
тяжестью, распространив ее по всему телу. Денни глянул на меня, вздохнул и улыбнулся,
когда я провела пальцем по его щетине.
– Лучше бы ты мне сказала, Кира… С самого начала.
Я отняла руку, вдруг ставшую слишком горячей. Сердце бешено застучало, и я
взмолилась, чтобы оно успокоилось, поскольку монитор и пиканье послушно отреагировали
и зачастили. Денни отследил мою реакцию и вздохнул.
– Было бы тяжко… Но куда лучше, чем теперь, когда я выяснил сам.
Он уронил голову и пригладил волосы, костяшки его пальцев еще были сбиты после
драки.
– Конечно… Я должен был поговорить с тобой, когда заподозрил. И уж никак не
подставлять. Я просто надеялся… Я очень хотел ошибиться.
Денни поднял глаза, вдруг показавшиеся измученными, как будто он не спал
несколько суток.
– Я и подумать не мог, Кира, что ты способна сделать мне больно. – Он склонил
голову набок, а я закусила губу, чтобы не расплакаться. – Только не ты…
Он говорил так тихо, что мне пришлось придвинуться ближе.
– Я понимал, что Келлан может сунуться к тебе. Уезжая, я даже взял с него слово не
трогать тебя. Но я никогда не думал, что ты и вправду… – Он отвернулся. – Как ты могла так
поступить со мной?
Денни воззрился на меня, и я открыла рот в намерении попытаться что-то сказать, но
не успела вымолвить ничего осмысленного – вернувшаяся медсестра бодро вручила мне
пластиковый стаканчик с соломинкой, с конца которой свисала капля. Я не могла отвести
глаз от этой капли и немедленно присосалась. Сестра убежала, едва я успела пробормотать
какую-то невнятную благодарность.
Денни терпеливо ждал, пока я не выпила половину. В конце концов я выпустила
соломинку и уставилась на стаканчик, не в состоянии больше выдерживать его скорбный
взгляд.
– Что мы теперь будем делать? – спросила я тихо, с ужасом ожидая ответа, и
трясущейся рукой поставила стакан на прикроватный столик.
Денни нагнулся и бережно поцеловал меня в здоровый висок.
– Ничего, Кира, – шепнул он мне в ухо и отстранился.
Слезы мигом застлали мои глаза, стоило посмотреть на его печальное, но спокойное
лицо.
– Но я уходила от него. Я люблю тебя.
Денни склонил голову и провел пальцем по моей щеке.
