– Кира?
До меня дошло, что я до сих пор не ответила.
– Привет, – буркнула я.
– Злишься, да? – вздохнул он.
– Может быть…
Да… Да, я злилась.
– Прости… Я знаю, в последнее время я весьма рассеян. Это совершенно к тебе не
относится, клянусь. Я просто ужасно занят.
Его отговорки не умаляли моего раздражения.
– Неважно, Денни.
Снова вздох.
– У меня есть время… Может, расскажешь про университет? Завтра начинаешь
учиться?
Я слабо улыбнулась: он помнил, – а затем нахмурилась, потому что вспомнила сама.
Завтрашнее утро вселяло в меня тревогу.
– Хоть бы ты был здесь… Я правда психую.
Денни усмехнулся – не иначе припомнил, как я всегда помогала ему… успокоиться.
– Ох, солнышко… Ты даже не представляешь, как мне хочется оказаться с тобой. Я по
тебе скучаю.
– Я по тебе тоже… балда, – расплылась я в улыбке.
Он от души рассмеялся:
– Давай рассказывай, чем занималась. Хочу слышать твой голос…
Я тоже покатилась со смеху и следующий час рассказывала ему обо всем, что только
приходило в голову. Впрочем, я опустила кое-что насчет сближения с Келланом – и, уж
конечно, оставила за кадром почти интимное происшествие на диване, но поделилась всем
остальным. Его я успокаивала обычно более действенным способом, но и этот разговор
немного помог мне, капельку. Я смогла отработать смену и заснула, лишь слегка переживая.
На следующее утро, когда я спустилась в кухню пить кофе, моя тревога усилилась.
Занятия начинались через несколько часов. Первый учебный день в новом месте был
ненавистен мне еще больше, чем первый рабочий. Я хмурилась, но тут увидела Келлана,
наливавшего себе кофе. Он напевал одну из своих песен, и на его губах играла улыбка.
Группа исполняла ее быстро, но он тянул медленно и негромко, превращая в балладу… Это
было прекрасно.
Сделав несколько шагов, я облокотилась на стойку, чтобы послушать. Не прекращая
петь, он посмотрел на меня и улыбнулся шире. Быть может, он заметил мою хандру, или уже
достаточно меня изучил, чтобы знать о моем недовольстве грядущим днем, или просто
скучал. Как бы там ни было, он потянулся, взял меня за руку и привлек к себе. Я удивленно
вздохнула, а затем рассмеялась, когда он обнял меня за талию и начал медленный танец.
Он запел громче, начиная двигаться активнее. В конечном счете он закружил меня,
гоня прочь, а после – обратно к себе. Играючи, он нагнул меня, и я вновь рассмеялась,
начисто позабыв о тревогах по поводу учебы. Келлан поставил меня обратно и положил на
талию обе руки. Я вздохнула, полная счастья, и обняла его за шею, прислушиваясь к
негромкой, чудесной песне.
Он резко замолчал и уставился на меня. Я осознала, что запустила пальцы ему в
волосы. Это было несказанно приятно, но я заставила себя прекратить и положила ладони
ему на плечи.
Не отпуская меня, он глухо сказал:
– Я понимаю, что лучше бы здесь был Денни, – я замерла при звуке этого имени, – но
можно мне отвезти тебя в университет в первый раз?
Договорив, он улыбнулся.
Мое сердце забилось чуть чаще от его красоты и нашей близости. Стараясь не
показать этого, я пробормотала:
– Можно, наверное.
Келлан рассмеялся и стиснул меня в объятиях, прежде чем отпустить.
– Женщины мне так обычно не отвечают, – бросил он, доставая мне из буфета
кружку.
Решив, что задела его, я спешно выпалила:
– Прости, я не хотела…
Он снова прыснул и посмотрел на меня, наливая кофе:
– Кира, я просто дразнюсь. – Он следил, как наполняется кружка. – Ну, вроде того.
Я залилась румянцем:
– О… То есть… Да, спасибо.
К его радости, я спотыкалась на каждом слове.
Нервничая, я переоделась для выхода и необычно долго причесывалась и красилась.
Не сказать, чтобы стало намного лучше, но я хотя бы отчасти собралась и понадеялась, что
все это поможет мне справиться с неловкостью в ходе предстоявших знакомств. Возможно, я
просто тихонько просижу всю неделю где-нибудь сзади, пока не привыкну к обществу.
Я запихнула в сумку книги, тьму-тьмущую ручек и пару блокнотов. Сегодня мне, к
счастью, предстояла только микроэкономика. При мысли об этом предмете я помрачнела.
Денни болтал бы о нем без умолку. Я улыбнулась: может, он позвонит позже и мы
проговорим несколько часов – о чем угодно, лишь бы услышать его голос.
Когда пришла пора выходить, я спустилась, и Келлан улыбнулся с дивана при виде
меня:
– Готова?
Я горестно вздохнула, когда он направился ко мне.
– Нет.
Он взял меня за руку и с кривой улыбочкой, которая заставила меня нервничать
совсем по другому поводу, повел к двери. По дороге в университет мы молчали, и у меня
отчаянно сосало под ложечкой. Я без устали повторяла себе: ерунда, ерунда, ерунда… Но
организм не слушал.
Мы жили неподалеку от университета и быстро доехали. Не успела я оглянуться, как
он уже припарковался. Мое сердце стучало как бешеное. Когда Келлан остановился, я
наверняка была белее снега… или казалась больной. В смятении я смотрела, как он выходит
и открывает мне дверь.
