Я выпрямилась, дрожа, но стоя уже увереннее, умылась, почистила зубы и с
удивлением осознала, что минувшая ночь была потрясающей.
В глубокой задумчивости я направилась в свою комнату и замерла в дверях, увидев
безупречно застланную постель. Все чувства прошлого вечера обрушились на меня: наш с
Денни разрыв, утешение в рюмке и в обществе Келлана. Я повалилась на колени и
разрыдалась.
Не помню точно, когда я пошла вниз и подобрала с лестницы брюки. Надев их, я
остановилась на нижней ступеньке, не зная, что делать дальше. Мне ужасно хотелось пить, а
голова по-прежнему раскалывалась, но больше прочего ныло сердце.
Я села на ступеньку и уронила лицо в ладони. Вновь хлынули слезы, и я вдруг
захотела, чтобы Келлан вернулся домой, чтобы он по-дружески обнял меня и сказал, что все
будет хорошо. Что я не совершила страшную ошибку, порвав с Денни… Точнее, две
страшные ошибки, второй из которых был он сам… Я не знала, что на меня нашло накануне.
Хорошо, против текилы не попрешь, но только ли в ней было дело? Рите бы понравилась эта
чушь, хотя я и не собиралась ей что-либо рассказывать. Столько предупреждений – а я на все
наплевала. На стенке четко написали, что он кобель. И еще какое-то недоразумение с его
бывшей соседкой Джоуи. Очевидно, с ним иначе и не бывало.
Просто класс. Теперь я не только была совершенно одна, но и могла ожидать, что
Келлан попросит меня съехать, как Джоуи, – тогда я стану еще и бездомной. Это не
укладывалось в голове. Он всегда был крайне любезен с людьми, другим я его не видела.
Бывало, он поддразнивал меня, но без тени жестокости. Я не могла представить, что он
возьмет и просто выставит меня на улицу, в неизвестность. Но он мог создать мне такие
условия, что я сама захотела бы уехать. Прямо сейчас я мечтала об этом… Во мне все
оборвалось при мысли о его самодовольной ухмылке. «Еще одна зарубка, новая галочка в его
послужном списке», – подумала я мрачно. Так или иначе, куда он делся? Может быть, он так
не хотел меня видеть, что нарочно держался подальше?
Какой же я была дурой. Больше в жизни не прикоснусь к текиле!
Наконец я подняла свою вялую тушку и налила давно вожделенный стакан воды. В
итоге я осушила три. Я вставила телефонную вилку в розетку и добрых двадцать минут
таращилась на нее. Мне отчаянно хотелось позвонить Денни и сказать, что он нужен мне и
прошлой ночью я совершила чудовищную ошибку, куда большую, чем он думал. Но я не
смогла. Моя вина была слишком велика. Еще через пять минут тупого созерцания дурацкой
штуковины я заставила себя вернуться наверх и встать под душ в надежде смыть отчаяние.
Но это не помогло. Из ванной я пошла к себе, легла на кровать и снова расплакалась,
уставившись на нашу с Денни фотографию.
В конце концов мне пришлось переключиться со старого горя на новое: пора было
собираться на работу. Я автоматически оделась, убрала волосы в пышный хвост и
подкрасилась. Выглядела я ужасно, а чувствовала себя отвратительно, но комната, по
крайней мере, перестала кружиться, а желудок притих. Осталось что-то сделать с сердцем…
К «Питу» я приехала поздно – так и не привыкла к ручной коробке передач, а горки
делу не способствовали – и незаметно прошмыгнула мимо Риты. Мне совершенно не нужны
были выводы, которые она могла сделать, взглянув на меня. Будучи вся на нервах, я скинула
куртку в подсобке. Я не знала, придет ли сегодня Келлан. Не покажется ли мне странной
встреча с ним, после того как я разглядела его слишком подробно? Думая об этом, я
краснела, возвращаясь в бар. Скользнув взглядом по столам, я не заметила ни его, ни других
рокеров. Я глубоко вздохнула и выкинула из головы любые мысли о Денни и Келлане.
В спокойной прострации я ухитрилась отработать половину смены и растерялась,
лишь когда Дженни отвела меня в сторону и спросила, в чем дело. У меня хлынули слезы,
едва я пересказала вчерашний разговор с Денни. Дженни порывисто обняла меня, отчего я
расплакалась еще пуще, и заверила, что все устаканится, ведь мы с Денни – идеальная пара.
