вспомнила слова Денни о жизни Келлана в семье. Хотела спросить, но решила, что лучше не
надо – только не после той ночи, которую мы провели вместе. Тогда все было интимно,
конечно, но расспросы о семье почему-то казались мне еще интимнее.
– Тогда почему ты сдаешь комнаты, если дом твой?
Зачем я продолжала с ним разговаривать?
Келлан повернулся и задумчиво посмотрел на меня. Он хотел что-то сказать, но
захлопнул рот и помотал головой. Уставившись в телевизор, он холодно отозвался:
– Лишние деньги не помешают.
Я не поверила, однако настаивать не стала.
Внезапно раскаявшись из-за разговора на столь болезненную для него тему, я присела
к нему на край дивана. Он настороженно посмотрел на меня.
– Я не хотела лезть не в свое дело. Извини.
– Забудь.
Келлан с усилием сглотнул, и я увидела, как дернулся его кадык.
Испытывая желание просто обнять его, потому что он явно в этом нуждался, я
склонилась над ним и просунула под него руки. От Келлана исходило тепло, но он дрожал и
дышал мелко. Он не отвечал на мой порыв. Его тело чуть напряглось. Тихо вздохнув, я
вспомнила, как легко и приятно было к нему прикасаться… Видимо, все это осталось в
прошлом. Я отстранилась, намереваясь спросить, не нужно ли ему чего.
Заметив выражение лица Келлана и его глаза, я перестала дышать. Он мучился,
словно я делала ему больно. Его взгляд был устремлен через мое плечо, нарочно
фокусируясь на чем угодно, кроме меня, и Келлан щурился от гнева. Дыхание со свистом
вырывалось из его приоткрытого рта. Я немедленно оставила его в покое.
– Келлан?..
– Извини, – проговорил он резко и сел.
Я схватила его за руку, не зная, что сказать: что угодно, лишь бы он не злился на
меня.
– Постой… Пожалуйста, поговори со мной.
Келлан скользнул по мне взглядом, гневным и ледяным.
– Не о чем говорить. – Он раздраженно встряхнул головой. – Мне нужно идти.
Он оттолкнул мою руку и встал.
– Идти? – переспросила я тихо, оставаясь сидеть.
– Я должен забрать машину, – отозвался он с порога.
– Но… – Я умолкла, когда захлопнулась дверь.
Я мысленно выругала себя. Наступить на больную мозоль соседу, с которым – тоже
некстати – сама же переспала пару дней назад. Молодчина, Кира. Я была в ударе, черт
побери.
Оставаясь на диване, я рассеянно смотрела телевизор, в то время как мысли мои
витали далеко. Чуть позже спустился Келлан, принявший душ и полностью одетый: его
влажные волнистые волосы были уложены на обычный завораживающий манер. Лицо было
бледным, а взгляд – усталым, но в целом он выглядел лучше. Не смотря на меня, он взял
куртку, тем самым намекнув, что уходит.
– Келлан…
Я позвала его не подумав. Мне почему-то пока не хотелось, чтобы он уходил. Он
взглянул на меня. В его глазах, еще недавно холодных, теперь поселилась печаль.
Заливаясь краской и чувствуя себя несказанной дурой из-за нашего разговора и той
роковой ночи, я встала и пошла к нему, быстро опустив взгляд, но успела заметить при этом,
как он сдвинул брови. Когда в поле зрения нарисовались его ботинки, я остановилась, решив,
что подошла достаточно близко.
По-прежнему глядя в пол, я промямлила:
– Мне очень жаль твоих родителей.
Я рискнула поднять на него глаза.
Келлан зримо расслабился. Я не осознавала, насколько его напрягло мое
приближение. С секунду он задумчиво изучал меня, после чего негромко ответил:
– Все в порядке, Кира.
Его взгляд оставался печальным.
А у нас – в порядке? Мы друзья? Важна ли я тебе? Важен ли ты мне? У меня была
масса вопросов, но я не могла их высказать при виде его грустных синих глаз, следящих за
мной. Не зная, что еще сделать, я потянулась и поцеловала его в щеку. Он глянул в сторону и
сглотнул. Затем повернулся и вышел за дверь.
Я отправилась в кухню: теперь была моя очередь смотреть на него в окно. Келлан
стоял на тротуаре и массировал переносицу, словно у него вновь заболела голова. Я не сразу
поняла, почему он медлит, но быстро вспомнила, что он остался без машины. Вскоре окно
осветилось фарами – подъехал «фольксваген» Гриффина, который в ином случае показался
бы мне забавным. Келлан обогнул автомобиль и оглянулся на окно, прежде чем сесть.
Увидев меня, он немного опешил. Затем он одарил меня напряженным взглядом, от которого
мое сердце забилось сильнее. Встряхнув головой, Келлан отвернулся и забрался в салон.
Через пару секунд Гриффин уехал.
Минут через двадцать явился Денни в подавленном настроении. Очевидно, поиски
работы не задались. Я проглотила комок, вновь испытав чувство вины. Да когда оно сгинет?
Денни нацепил свою лучшую фальшивую улыбочку и сел на край раковины, намереваясь
перекинуться со мной парой слов, пока я собираюсь на работу. Он всегда старался
порадовать меня и облегчить боль.
Денни подвез меня до бара, расспросив по пути, чем я занималась, пока его не было.
Основное я уже рассказала ему в ходе многочисленных телефонных бесед, а кое в чем,
