Келлан так притих, что я испугалась, не отключился ли он. Самой мне его было не
дотащить, придется звать Денни. Вдруг Келлан что-то сболтнет? Или вывалит все как есть?
Мне отчаянно не хотелось, чтобы Денни узнал. Он вернулся ради меня. Бросил все и
приехал… только из-за меня. Правда убьет его.
Я выключила воду, но Келлан не шелохнулся; отвела волосы с его глаз – ни тени
движения.
– Келлан… – Я легонько хлопнула его по щеке – тщетно. – Келлан…
Я ударила сильнее. Он негромко застонал и пьяно приоткрыл глаза. Попытавшись
сфокусироваться на моем лице, он мучительно медленно моргнул и чуть встряхнул головой.
– Пошли.
Не зная, сумею ли вытащить его из душа, я дернула его за плечо. Я старалась немного
облегчить ему грядущее утро, но теперь эта мысль уже не казалась мне столь удачной.
Наконец я добилась реакции, и Келлан медленно встал и вылез из ванны, спотыкаясь и все
заливая водой. Я, как могла, вытерла его (и себя), пригладила ему волосы и прошерстила их
пальцами. Он болезненно посмотрел на меня, и я прекратила.
Я взяла его за руку и отвела в комнату. У меня была к нему масса вопросов, но Келлан
не был расположен к беседам. До того как наши отношения углубились, он уважал мое
молчание. Я могла, по крайней мере, ответить ему тем же.
Возвращение в его комнату пробудило намного больше воспоминаний, чем я хотела.
Они стали особенно яркими, когда Келлан снял футболку. Как только он начал расстегивать
джинсы, я повернулась и пошла к двери. Впрочем, мне было не удержаться, и я стала
подглядывать в щелку. Он принялся стягивать джинсы, шатаясь и не вполне справляясь с
мокрой тканью. Я уже хотела помочь ему, но в конце концов он преуспел. Стоя в одних
трусах, Келлан таращился на постель.
Внезапно он пробежался рукой по влажным волосам и повернулся к двери. Не знаю,
заметил ли он меня, – вряд ли, учитывая, каких трудов ему стоило сфокусировать на мне
взгляд в душе. Я испытала некоторые угрызения совести, но мне было так интересно
посмотреть на дальнейшее, что я не могла оторваться.
Лицо Келлана оставалось непроницаемым. Он просто переводил взгляд с кровати на
дверь и обратно. И вот он в последний раз изучил свою постель, после чего сила тяжести
победила и Келлан грузно рухнул на простыни.
Я наблюдала за ним еще несколько минут. Когда его дыхание замедлилось и
выровнялось, я заключила, что он наконец уснул, и вновь прокралась в его комнату. Я
помедлила, любуясь его болезненным совершенством. Затем расправила сбившиеся
простыни и одеяло, пока он не оказался укрыт. Мне безумно захотелось поцеловать его. Сев
на край постели, я тихо вздохнула и склонилась, чтобы прикоснуться губами к его лбу.
Откинула ему волосы, погладила по щеке – где его нынче носило? И думал ли он вообще о
нашей ночи? Сказать ли ему, что Денни вернулся? Признается ли он Денни? Изменится ли
наша жизнь?
Келлан пошевелился, и я убрала руку с его щеки. Его затуманенные глаза нашли меня,
и я застыла.
– Не бойся, – пробормотал он. – Я ему не скажу.
Затем Келлан закрыл глаза и отключился.
Я сидела на постели, размышляя над услышанным. Он вправду не скажет? Да и
откуда он узнал, что Денни вернулся? Что принесет мне завтрашний день?
Глава 8
Свинья
На следующее утро я проснулась разбитой. Было действительно нелегко вернуться в
постель к Денни, особенно когда он счастливо вздохнул во сне и потянулся ко мне. Чувство
вины едва не вынудило меня пулей вылететь из комнаты, но я заставила себя закрыть глаза и
остаться.
Я застыла от удивления, когда с утра вырулила на кухню. Келлан, мертвецки пьяный
накануне, ухитрился встать раньше меня. Но, в отличие от прежних утренних встреч, он
впервые выглядел помятым. Футболку он надел, но оставался в трусах. Шевелюра –
всклокоченная и, как всегда, прекрасная – лишь подчеркивала его усталость, круги под
глазами и шокирующую бледность. Келлан сидел за столом, положив голову на руки. Он
дышал ртом, очень медленно и осторожно.
– Ты в норме? – прошептала я.
Он состроил страдальческую мину и поднял на меня взгляд.
– Да, – шепнул он в ответ.
Конечно, он врал.
– Кофе?
Я почти выдохнула это слово, чтобы не причинять ему лишних мучений.
Он все равно скривился, но кивнул. С любопытством глядя на него, я пошла
заваривать кофе. Келлану было так худо, что я сочувствовала ему, хотя он сам был виноват –
не стоило так напиваться. Я старалась как можно меньше шуметь, но он морщился при
каждом стуке и каждом звоне, даже при журчании воды. Ему было по-настоящему плохо.
Мне оставалось только гадать, что довело его до ручки. Где он вчера пропадал, пока я
страдала? Я попыталась припомнить нашу короткую вчерашнюю беседу, но Келлан сказал
не больше пары фраз и ничем не выдал, где был и что делал. Впрочем, одна его реплика
выделялась.
Недолго думая и не снижая голос, я выпалила:
– Откуда ты знал, что Денни вернулся?
