Яковлев решил попытать счастья в последний раз. Как раз танцы объявили, можно пригласить ее, поговорить, как-то объяснить свои намерения. Очень серьезные, между прочим, намерения. Вот уже несколько лет он каждый день… С того самого момента, как он ее увидел, еще в школе… Он давно уже самостоятельный, взрослый, но ничего не изменилось, все его детские мечты переросли в состоятельную, крепкую любовь, проверенную годами, бессонницами холодами и снами, полными сладких сюжетов с одной-единственной героиней — Наташей… Не умел он говорить приятные вещи, плохо разбирался в комплиментах, но точно знал, что никто, кроме нее, не нужен. С мыслью о ней он вставал, с мыслью о ней встречал команду «отбой». Она была его командой, его стратегически важной единицей. Любит? Не пытался разобраться в этом. Потому, что не рассматривал никакие другие варианты — только Наташа, и все. Больше никто и никогда его не интересовал…
Но не об этом хотелось ему рассказать. А хотелось ему каким-то чудесным образом объяснить то, что он даже себе объяснить не мог. Давай будем вместе! Я буду учиться, хочу сделать военную карьеру, определился. И с личным тоже определился. Почему нет? Знаем друг друга давно, что еще надо? Вместе будем девчонок поднимать, тоже ведь одной трудно. Капитолина Михайловна болеет, помощи от нее никакой. Наташе, конечно, достается. А когда вдвоем, так и дела идут лучше, быстрее…
— Давай потанцуем, а?
Она обернулась на ходу, злая, холодная.
— Яковлев! Да как же ты задрал-то, а?? Исчезни, прошу тебя!! Исчезни и не появляйся больше!!!
Как будто чем-то острым по глазам.
Отвернулась, брезгливо сбросив его пальцы с плеча.
Отвернулась.
Он смотрел, как такая любимая и такая уже ненавидимая Наташа исчезает за спинами танцующих и… не хотел за ней бежать.
Уже не хотел.
За ней бежать.
Что-то только что перегорело в нем, лопнуло, оставив рваные раны. И он даже согнулся в корчах, а дамы рядом подумали, что это юноша так авангардно танцует и жестами стали приглашать его в центр круга, ласково сверкая золотыми зубами…
— Витя? Вам плохо?
Оп даже не понял, что ответил, хотя на зовущую ладонь отреагировал, пошел следом, как теленок.
— Что с вами, Витя? Вас тоже обидели? Какие-то странные люди здесь, вам не кажется?
Девушка Оля. Студентка. Гладит его, смотрит умно и с нежностью, как сенбернар.
— Она сказала, чтобы я исчез и не появлялся больше!
— Кто?
— Она!
— Невеста?
— Наташа…
— Не знаю такой…
— Моя Наташа…
— Ну, это поправимо… Если девушка кому-то говорит, чтобы он исчез, значит надо бросить эту девушку! Она просто недостойна вас, Витя! Посмотрите на себя! Вы же сильный, великолепный мужчина! Если девушка не ценит этого, значит, она глупа!
— Бросить? — он даже не сразу вспомнил значение слова. — Как это?
— А так! Забудьте ее, Витя! Просто забудьте, и все! Вычеркните из жизни!
— Наташу?
— Именно!
— Как? Как я могу ее вычеркнуть? Это значит, мне надо полжизни вычеркнуть?
— Да у вас вся жизнь впереди! Сколько еще будет таких девушек!
— Мне не нужны другие!
— А вы пробовали? — она подошла ближе, сняла невидимую соринку с его воротника. — Вы пробовали с другими? Нет. Тогда вы не можете знать, нужны они вам или нет…
А в глазах — черти с капканами. И Витя с тоской понял, что его засасывает, оглянулся в поисках помощи…
— Вам нельзя оставаться одному. Витя! Хотите, мы уедем отсюда вместе? Хотите?
— Ну…
— Соглашайтесь! Я умею очень хорошо слушать! А вам надо выговориться, рассказать все, что накопилось. Надо?
— Надо…
— Тогда я вызываю такси…
Оля очень торопилась. Если сейчас невеста запеленгует ее на своей территории — быть беде. Поэтому она просто взяла Витю Яковлева за руку и повела подальше, быстро повела, оглядываясь и шепча что-то для успокоения добычи.
Наташа схватила Анжелку за руку и дернула так, что чуть ее, эту руку, не вырвала с корнем.
— Куда?
— Да чего ты пристала? Мы просто поговорить!
Как же! Поговорить они хотят!
— В зале разговаривайте! Так, чтобы я тебя видела!
— Блин! Ну, что ты ко мне докапываешься? Что ты меня все время пасешь? Никакой личной жизни!
Гитарист Э. попытался, улыбаясь, сгладить углы, начал заливать что-то про свободу личности и акселератов, которые лучше взрослых разбираются в жизни, и все такое… На самом деле он и не замышлял ничего. Так, хотел немножко поадреналить, откликнулся на шизу молодой девчонки. Просто поцеловались бы, погладили друг друга где-нибудь на задворках праздника, и все… А сестрица взвилась, как будто сама не была дурной малолеткой, у которой все чешется, которой всего хочется…
— Заткнись, — сказала ему Наташа.
На этом для Анжелки все закончилось. Она ревела как белуга, кляла подлую Наташку последними словами, но когда ей дали возможность выбрать, уйти домой с позором или остаться, но засунуть свое либидо подальше, она остановилась на втором варианте.
Сидела злая, зареванная, ела свадебные угощения и зло зыркала в сторону Наташки, которая мрачно качала ногой напротив и не отвлекалась на дискотеки, мужчин и другие глупости.
Варфоломей бродил с бокалом в руках, с интересом наблюдал за гражданами, счастливыми и пьяненькими.
