Сергей кивнул: конечно, знаем. Поразительная наглость! Лена, растоптанная в порошок «конфигурациями», алела ушами и ковыряла ногтем колготную петельку. Что он несет, этот Сергей? Что он делает?
— То есть мы с вами стоим у истоков так называемого кабельного канала.
— Это значит, что видеть его смогут только в отдельных районах Минска?
— Да.
— Это, конечно, не самый лучший вариант. И когда вы планируете сливаться с государственным каналом?
Семен Леонидович вежливо улыбнулся:
— Никогда.
— То есть как? Вы хотите сказать, что вас устраивает такая ничтожная аудитория? Где же ваши амбиции?
— При чем тут амбиции? Мы получили возможность делать свое маленькое телевидение! Оно будет скромнее по всем параметрам, но это тоже телевидение! И тут тоже должны работать талантливые люди!
— Ну, не знаю, — Сергей скорбно постучал ложечкой о краешек чашки. — Надо будет вам подарить хороший набор чашек… Мне кажется, что этот формат не совсем подходит Лене. Все-таки у нее гигантский опыт. Потом, она сейчас в отличной форме. Мне кажется, вы должны пересмотреть свои бизнес-планы. Хотя бы ради Лены.
Семен Леонидович хихикнул как дедушка Ленин, плюхнулся на развинченный офисный стул.
— Друзья мои! Вы не на складе предприятия-миллионера! Никаких изменений здесь не предвидится! Все, что я могу вам предложить, — трудную, напряженную, интересную работу на маленьком, суверенном, кабельном канале!
— Ну, — Сергей холодно оскалился. — В таком случае…
— Я согласна! — отчаянно крикнула Лена. — Согласна!
Ирочка потрещала по телефону со всеми приятелями, приняла ванную с морскими солями, повертелась перед зеркалом в новых одежках. Словом, провела день насыщенно. А еще надо было собрать вещи, посетить родителей с обеих сторон. Ну, с родителями проще. Ирочка уполномочила Рому со свидетелем Алексеем купить пару тортиков и промчаться по родным местам, выпив чаю с каждым желающим.
— А если спросят, где ты? — понуро сопротивлялся Рома.
— Скажешь, что неважно чувствую себя после вчерашнего! Что голова разболелась! Что вещи собираю! Соври что-нибудь, ты ж умеешь врать!
Единственное, что в этой ситуации утешало Рому, так это наличие сердечного друга Алексея. Сегодня целый день он имеет право быть рядом, и не надо прятаться, не надо изображать случайную встречу.
Закрыв за мужем дверь, Ирочка бросилась к зеркалу, еще раз примерила к себе новую фамилию. Ах, какое чудесное, завлекательное сочетание — Ирина Красивая! Вот просто звонишь кому-нибудь, просишь забронировать номер в гостинице на имя И. Красивая, и всем сразу понятно, что говорит красавица. Все-таки девушка должна подойти к выбору фамилии очень ответственно. Гораздо ответственнее, чем даже к выбору мужа. Фамилия будет с тобой чаще, чем муж, правильно?
Потом в дверь позвонили.
— Кто там? — сурово спросила Ирочка, не отрываясь от зеркала. — Ромка, ты?
— Нет. Не я! — громыхнули на лестнице.
Сначала Ирочка не поверила своим ушам, потом подплыла к двери, распахнула ее.
Варфоломей. При параде, в галстуке. С букетом цветов и огромным полотном, завернутым в серую бумагу.
— Прошу прощения, мэм, — сказал Варфоломей. — Скажу честно, я не планировал застать вас здесь. Вы могли быть где угодно: в ресторане, самолете, парикмахерской, у психотерапевта, в тюрьме… Тем не менее, я раздобыл ваш новый адрес с большим трудом, кстати, и решил нанести вам визит вежливости. Все-таки вчера я был несколько бледен для такого серьезного мероприятия. Разрешите сегодня…
— Разрешаю, — простонала Ирочка и повалила Варфоломея прямо у порога на пол.
— Ну, здорово я все провернул? — ликовал Сергей, топя педаль. — Здорово ведь!
— Ага! И чуть не завалил все дело! — весело огрызалась Лена. — Нас могли выгнать в любой момент!
— Ничего ты не понимаешь в коммерции! Клиента надо сразу ставить на место! Ласково, грамотно, но верно! Тогда он будет белый и пушистый!
— Это не коммерция! Это телевидение!
— Телевидение — это тоже коммерция! Ты просто малолетка! Ничего не понимаешь!
— Я малолетка? — Лена стукнула Сергея в крепкий бок. — Я малолетка? А ты старый наглый пердун!
Пришлось включить аварийку, тормознуть у первого же угла и хорошенько пощекотать зарвавшуюся девицу. Девица хохотала и отбивалась сумкой.
Потом заехали в кофейню за Красным костелом, было весело.
— Слушай, а зачем ты вообще во все это влез? — Лена лопала бутерброд, чувствовала себя счастливой.
— А ты как думаешь?
— Никак не думаю. Это выходит за рамки моего понимания.
— Ну, и не лезь тогда за свои рамки.
— Все-таки?
— Ну, считай, что я нечаянно попал на раздачу пирога. Я бизнесмен, и вкусный кусок работы не упущу, понимаешь? А вместе с ним и возможные деньги.
— А где тут деньги?
— Вот в этом мы и отличаемся. Я вижу деньги, а ты их не видишь. Зато ты, наверное, видишь что-то другое. Не страдай. Ты будешь заниматься своим делом, я — своим.
— Подожди, — Лена отложила объеденный батон в сторону. — Ты хочешь сказать, что это уже решено? Что мы будем вместе работать?
Она уже привыкла не есть хлеб и батон — зачем лишние углеводы?
— Да, — Сергей тоже отодвинул тарелку. — Именно это я и хочу скатать.
С ума сойти.
