Не стоит! Вот, что хотел сказать редактор. Ты слишком замороченная и толстая для того, чтобы работать на телевидении. Иди в торговлю. Там у тебя получится, стопудово. Вот взять — и сказать! Прямо в лицо!
Но начнутся вопросы, даже если он будет деликатен, а это значит, что приятный вечер снова отодвигается, уменьшается и пропадает.
— Да. Конечно. Стоит. Поговорим в другой раз, хорошо?
Он шел на улицу, к свободе, и ругался одними губами. Звукорежиссер встретил его объятьями, дружескими издевками, свежей сигаретой.
— Я эту чувиху знаю, — сообщил он в процессе. — Она на телеке уже давно. Наш Костик с ее мамашей сожительствует.
— Кто такой Костик?
— Да так, штатный актер, клоун. Классный мужик, всегда выручал, но алкаш конченый. Никаких шансов. Тыщу лет его не видел. Может, он уже помер где-нибудь под забором?
— Так, все! О телике в нерабочее время ни слова, понял? Я хочу сегодня выпить и потрахаться, не порти мне аппетит!
Редактору было 23 года. Впереди у него намечалась интересная жизнь, конченые алкаши и малолетние идиотки его не интересовали.
Они шлепнулись на скамейку в парке Горького и смеялись, вспоминали анекдот. Анекдот был никакой, но радость в равной пропорции с возбуждением давила изнутри, распирала, раздувала ребра и вырывалась наружу смехом, междометиями, бульканьем, но и этот трафик был узок для потока радости. Весна! Солнце! Удача! Разве есть кто-то счастливее?
— А он толковый, да? — ликовал Андрей. — Отличный парень, сразу видно — знает дело!
— Ага! Всегда такой терпеливый, добрый!
— Он меня запомнил, да?
— Конечно, запомнил! Как тебя можно не запомнить?
— Я ведь яркий, согласись! Мне обязательно нужно сниматься!
— Ты очень яркий! Очень!
— Какого цвета у меня глаза?
— Какого цвета?
Да она с первой секунды запомнила, какого цвета у него глаза. Но не могла отказать и ему, и себе в удовольствии — перебралась на его джинсовые колени и всмотрелась, влюбилась по сотому кругу.
— Ну, какие? Какого цвета?
Какие! Самые красивые! Самые любимые! Такие, которые хочется поцеловать, прижаться губами к тонкому веку, ощутить каждую драгоценную ресничку!
— Ну, не молчи! Синие, да?
— Очень синие!
— Ты раньше видела когда-нибудь такой цвет? Чтобы не голубые или серые, а синие?
Господи, да она раньше вообще не задумывалась над тем, есть ли у глаз цвет! Только когда рисовала в альбоме зайцев и принцесс! Вот тогда жирным кружочкам над носом принцессы давалось условное название «синие глаза». Но разве можно сравнить те кружочки и эти звезды? Нет слов, чтобы описать их красоту и значение, нет слов. Есть только бурлящие, горячие мысли и желание тронуть, обернуться вокруг, прирасти.
— Ну, расскажи мне обо мне! Прекрати улыбаться, слышишь? Давай, говори!
— Что ты хочешь услышать?
— Правдивую оценку своих данных!
— У тебя очень красивые данные!
— Подробнее!
— У тебя очень красивый нос!
— Точнее!
— Нос, как у киноактера.
— Какого?
— Не помню…
— Плохо… Дальше!
— У тебя красивые губы!
— Лена! Ну прошу же! Не надо мне этих общих формулировок — красивые губы, красивый нос!
— Хорошо! У тебя губы, как…
— У киноактера?
— Да!
— Блин!
Он обиделся, столкнул ее с коленей на скамейку. Смешной! Лена хохотала, смотрела на него во все глаза, пропитывалась его красотой. А он дулся.
— Ладно, раз не хочешь разговаривать, давай по домам, а то у меня репетиция через полчаса. Завтра ты помнишь, да?
— Помню.
— Не опаздывай.
Андрей скупо поцеловал ее в щеку и пошел, на ходу помахав рукой. Махал не оборачиваясь. Знал, что Лена стоит и смотрит. Всегда так стояла и смотрела.
— Созвонимся? — крикнула она вслед.
Он кивнул.
Здорово! Прекрасно, здорово жить!
Ирочка сдала деньги Илоне, весело поругалась с ней по поводу бардака. Нечего! Сама пусть разгребается! Хватит того, что Ирочка им тут клиентов приманивает!
— Все Сергею скажу! — крикнула Илона, эта кобыла кривоногая, и загрохотала ящиками.
— Отвали! — тихо огрызнулась Ирочка.
Пусть убирает, если ей так хочется. Ирочке не хочется убирать. Все, разговор закончен.
Они уже перебрались в киоск. Сергей молодец: шевелился, зубами рвал, если надо было. Сидеть в киоске приятнее, чем стоять на улице.
Но вот когда приходит Илона и начинает строить!..
Хочется убить и Илону, и Сергея, и еще кого-нибудь, кто попадется в этот момент.
Прохожие любовались красивой девушкой в коротенькой юбочке. Мужчины благосклонно кивали, женщины расступались. Машины замедляли ход и создавали аварийную ситуацию. Ирочка все замечала, но никто не замечал, что она все замечала. Она была всех хитрее, умнее и краше. По этому поводу даже троллейбус пришел сразу же и нашел для Ирочки местечко у окна.
— О! Ирэн! — Варфоломей отвлекся, оторвался от толпы друзей, таких же странных, пыльных, волосатых. — Картинка моя пришла! Пипл! Хочу вас познакомить с моей новой девушкой! Даже если кого-то из вас с ней уже знакомил, это фигня! Она каждый день меняет весь прикид, мажется другим цветом, и мне самому приходится знакомиться с ней заново!
