— Где мой доспех⁈ — еда, вода и прочее вмиг отошло на второй план. В голове, будто в последний день перед экзаменом, пролетало все, что могло пригодиться в предстоящей сдаче. — Вчера он лежал здесь!… А, ладно… — бормоча под нос, я нырнул со стены к развалившейся четырехрукой громадине и, прикоснувшись к ней, наколдовал новое обмундирование. Прежний сплав был надежнее, но что поделаешь. В большой семье рот не разевают.
Ах да, еще и для солдат нужно что-нибудь накидать. Времени для мерок каждому не было. Пришпандорив дополнительные ремни, снять с себя комплект получилось без порчи имущества. Правда, на таком манекене одежка получилась не полностью соответствующей человеческим потребностям. Часть спины отсутствовала из-за прорезей для моих крыльев. А на башмаки и вовсе рассчитывать не приходилось. Оставался торс, шлем и надежда, что они как-то примотают себе мою защиту на ноги.
Но это все подстраховка на крайний случай. Пока виртуальные руки методично строгали броню, мысли лихорадочно буксовали в поисках решения, как остановить войну. Достучаться до фанатично замкнутых в своем мирке людей мне так и не удалось. Дипломат в моем исполнении получался никудышный. Ожидания от преграды с каждой секундой все больше превращались в фантик. Перед умельцами, вооруженными кристаллами гирзона, эта потрясающая защита не выглядела выдающимся решением. Следовало потребовать с Лориан объяснений секретов его использования. Или хотя бы от Вальвина добиться ответов.
— Вот, это отдашь надежным воинам, — на земле красовались десятки отштампованных железяк. — И собери всех. В том числе Алию и инквизитора с ее помощником. Нужно поговорить, — Олаф казался более заинтересованным в моем стремлении помочь им, но не торопился выполнять просьбу. — Что? Вы уже выстроили план обороны?
— Нет… Просто Лориан… — не успев закончить, его перебил непривычный нарастающий гул, выросший из незаметного жужжания. Я даже не сразу понял, что к чему, поспешив вспорхнуть на башню и оглядеть периметр дальних укреплений. Звук только продолжал нервировать, отражаясь от окружающей ограды. И мы подняли головы…
Высоко в небе медленно кружил до боли знакомый пассажирский вертолет. Массивный, обтекаемый, похожий на дрон с закрытыми винтовыми двигателями. Достаточно крупный, чтобы вместить десяток, два пассажиров и приличный арсенал. Такой сюрприз со стороны врага был весьма неприятен. Совет вряд ли бы опустился до использования технологий. А вот генеральская шайка — вполне. Какие еще подарки припрятаны на старых военных складах и что оттуда потащат шаловливые ручонки — гадать не хотелось.
Облачившись, я набрал высоту и, не дожидаясь встречной атаки, ринулся на таран. Лишь в последний момент идея разбить одну из турбин мечами покоробила своей наивностью. От удара он отлетел, крутанувшись в пол-оборота. Мои клинки остались торчать в его разодранной и помятой турбине.
На удивление, мне удалось удержаться в воздухе после необдуманного столкновения. Риски пустить тяжелого противника в огород перевешивали любой абсурдный поступок. Тонированные стекла не позволяли заглянуть внутрь кабины. Он явно терял устойчивость, продолжая маневрировать. Беспокойство, что по его сигналу прилетит еще стайка, подталкивало к действию. Нельзя позволять ему высадиться или отступить на базу. Но почему он один? Разведчик?
Из открывшейся форточки высунулось дуло автомата и выпустило по мне очередь. Мимо! Их слишком далеко отнесло для прицельной стрельбы, и разглядеть, кто это был, не представлялось возможным. Зато, воспользовавшись расстоянием, я взял разгон для новой атаки. В результате удара судно стало неуклюже снижаться. Прозвучал хлопок. Дверь распахнулась, и из нее выпрыгнул человек, за ним другой, и еще. Моторы заглохли, корыто устремилось к земле.
Черт! Это были люди! Хорошо, что с парашютами. А если кто-то остался? Рванув к падающему корпусу и заглянув в него, я нашел еще двоих. Женщину с молодым парнем. Они не успевали натянуть ранцы, а мое появление и возникшая невесомость окончательно сбили их с толку. Неожиданное шипение заглушило крики и выстрелы. Заполняющая внутреннее пространство пена вытолкнула меня, не дав никого схватить. Оставалось с сожалением наблюдать, как набитая ватой скорлупка набирала скорость.
Белые коромысла с повисшими на них неудачниками не оставили никого равнодушным. Стрелки принялись бестолково пускать стрелы, отгоняя управляющих своим падением десантников за стены. В плен попала только замурованная парочка. Упав, обшивка раскололась, обнажив белую, посыпавшуюся субстанцию. В сопровождении мерзкого пенопластового хруста показались конечности, выламывающие проход. Навстречу поспешила местная охрана.
— Оставьте их! — выстрел просверлил мою выставленную перед воинами ладонь. Еще один подкосил остановившегося сзади бородача. — Твою мать, — я рванул к ошарашенно и беспорядочно стреляющей шатенке и вырвал пистолет.
