Сумерки окутывают пейзаж, придавая ему особую магию. В этот час рыжина листвы становится еще ярче, контрастирует с темнеющим небом. Каждый порыв ветра срывает горсти медных листьев, и они кружатся в воздухе, словно искры от невидимого костра.
От созерцания этого природного шоу меня отвлекает телефонный звонок. Звонит моя личная Круэлла – директор журнала, в котором я работаю. Меня туда устроила мама, и все это время я занимаю там позицию «девочки на побегушках», и это вместо того, чтобы писать сценарии фильмов к мировым бестселлерам или театральным постановкам. Мой удел – обзоры новостей, редактура статей, мелкая работенка, не имеющая ничего общего с истинным творчеством. Свою личную книгу я пишу в стол, но без знакомств в мире издательского дела и денег я никогда не найду себе хорошего литературного агента, способного продвинуть мое творчество.
Да и честно говоря, курс драматургии я не закончила. Не уверена, что выдаю что—то стоящее, как автор.
– Ава, я, конечно, все понимаю, у тебя тяжелый период, но можно узнать, какое сегодня число? – надменный голос Кэтрин, ассоциирующийся у меня со скрипом старой двери, еще больше погружает меня в депрессию.
– Двадцать первое сентября, – чеканю я, стараясь говорить уверенно.
– В этом месяце ты не выдала никакого интересного материала. Я не понимаю, зачем нам держать в штате такую бездарь, как ты. Ты не делаешь и половину того, что выполняла твоя мама.
Вы не найдёте в мире более токсичной начальницы, чем моя. Там, где обитает ядовитая кобра и плюется ядом, Кэтрин – преподает этот навык.
– Кэтрин, – я стараюсь мысленно сосчитать до трех и успокоиться, прежде чем жестко ответить ей и послать в ад. – Я не могла работать в этом месяце из—за своего эмоционального состояния. Ничего не писала, но я много редактировала.
– Ничего не хочу слышать, у нас идет сокращение штата. Мне шепнули, что твоя кандидатура всерьез рассматривается на увольнение.
Мне хочется закричать в голос: «Да пожалуйста, мать вашу! Увольняйте! Плевала я на ваши гроши», но вовремя себя останавливаю, поскольку знаю: сейчас мне важен каждый цент.
Если меня уволят, мне придется пойти работать обслуживающим персоналом, и я ничего не имею против такой работы. Да только мои родители в гробу от такого расклада перевернутся.
Все-таки мою маму знали многие медийные личности. А отец – преподаватель и ученый в университете «лиги плюща». Для них это было бы позором.
– Я работаю над очень интересной статьей сейчас, но мне нужно больше времени, – на ходу выдумываю я.
– Мне нужна статья в рубрику «Изнанка», – ультимативным тоном заявляет Круэлла. Изнанка – рубрика, в которой представлены драматические и реальные истории, выворачивающие души читателей наизнанку. Например, рассказы о детских травмах, пережитом насилии или буллинге. – Я даже подумала, не могла бы ты написать в ней про свою сестру? Все-таки эта история может быть поучительной для многих девушек. Твоя сестра захотела заработать телом легких денег. Решила: поверчу задом и хорошенько заработаю по-быстрому. А итог какой? Пропала? Умерла? Для многих будет пища для размышлений. А молодые девушки хорошо все взвесят, прежде чем уезжать заграницу в роли проститутки.
Кислород мгновенно покидает мои легкие. Клянусь, если бы Кэт сейчас была тут, я бы избила ее. Стерла бы в порошок.
– Нет. Не могла бы, – отзываюсь я, ощущая, как скрипят зубы. – Увольняйте. Знать вас не хочу.
– Ава, да брось ты…
– Заявление занесу завтра, – резко отрезаю я.
Этот чертов разговор в очередной раз добивает меня и опускает на дно. Я бы даже сказала так: дно было только что в очередной раз пробито.
Я вновь едва ли не врезаюсь в тачку, резко затормозившую спереди. Вот дерьмо.
Кажется, в конце этого непроглядного тоннеля просто нет света.
***
Поскольку у меня больше нет постоянного места жительства, я временно проживаю у подруги. Солана живет на Манхэттене в крошечной студии, которую снимает для нее модельное агентство. Она постоянно бегает по кастингам, расположенным в сердце города, поэтому они сжалились над ней и выбрали жилье в престижном районе и огромном красивом небоскребе с названием «Ocean». Да только конечно я в ее тридцати квадратных метрах являюсь подруге огромной обузой.
Пройдя через панорамные двери, автоматически раздвинувшиеся передо мной, я захожу в здание, где сразу ощущаю себя на птичьих правах. Тем не менее сдержанно улыбаюсь охране и, немного вжав голову в плечи, направляюсь к лифту. По крайней мере в таком огромном доме я чувствую себя в безопасности.
А повод опасаться у меня есть. И словно прочитав мои мысли, этот повод не заставляет себя долго ждать: я получаю очередное sms сообщение с незнакомого номера.
Эти смски с угрозами и вымогательством всегда приходят с разных телефонов.