"Это дело демонстрирует, что за фасадом богатства и респектабельности могут скрываться самые темные стороны человеческой натуры," – заявила окружной прокурор Джанет Ривера на пресс-конференции. "Никлас Торнтон использовал свое положение, репутацию семьи и медицинские знания для совершения чудовищных преступлений."
Династия Торнтонов, известная своими эксклюзивными часами ручной работы с 1887 года, выпустила краткое заявление, в котором выразила "глубокое потрясение и скорбь по поводу действий Никласа и его трагической кончины", а также "искреннее сочувствие всем пострадавшим".
Адвокаты Торнтона до последнего настаивали на его невиновности и планировали подать апелляцию. Однако суд присяжных единогласно признал его виновным по всем пунктам обвинения, включая похищение людей, незаконное лишение свободы, сексуальное насилие и злоупотребление профессиональными полномочиями.
Расследование продолжается, поскольку следователи пытаются установить полный круг соучастников и гостей печально известных вечеринок. По неподтвержденным данным, среди них могут быть влиятельные фигуры из мира финансов, политики и люди из индустрии развлечений.
Я растворяюсь в атмосфере книжного магазина, окруженная запахом новых страниц и шепотом восхищенных голосов. Мои пальцы немеют от автографов, которые я раздаю уже третий час. "Идол" – моя первая книга, мое детище, мой неожиданный успех – лежит стопками на столе у моего личного стенда. Обложка с силуэтом синеглазого мужчины на фоне ночного города мерцает под светом ламп. Кстати, обложку делала нейросеть, и она всем очень нравится, включая меня.
Кто бы мог подумать, что моя жизнь так изменится за пару лет. Вчера я была разбитой и обезумевшей девушкой, едва ли не пробившей жизненное дно, сегодня – автор бестселлера по версии New York Times. Издатели звонят каждый день, продюсеры предлагают экранизацию. А я все еще не могу поверить, что история, рожденная в бессонные ночи и в психиатрической клинике, теперь в руках тысяч читателей.
Очередь к моему столику не иссякает. Женщины с блеском в глазах шепчут, как сильно они влюбились в главного героя книги. Мужчины неловко улыбаются, признаваясь, что книгу им посоветовали жены, но они не смогли оторваться. Я улыбаюсь каждому, пишу теплые пожелания, хотя в голове уже скопился туман от усталости.
– Ты отлично справляешься, – подмигивает мне мой бессменный редактор Вивиан. Я искренне благодарна ей за совместную работу над романом и знаю, что ничего бы этого не было, если бы она не заметила «Идола» на одной из электронных площадок для размещения книг. Я устало киваю Ви, но с энтузиазмом продолжаю свою работу. Все-таки это и наполняет меня тоже. Приятно знать, что создала нечто такое, вызывающее в людях бурный эмоциональный отклик.
– Следующий, пожалуйста, – произношу я, не поднимая глаз от только что подписанной книги.
– Можно автограф? – голос глубокий, с легкой хрипотцой, от которой по коже бегут мурашки.
Я поднимаю взгляд и замираю. Эти глаза цвета индиго смотрят прямо в душу – но не беспощадно, а ласково и даже трепетно и нежно. Кажется, похожие глаза преследовали меня во снах.
Воздух застревает в легких. Время останавливается, как в самых банальных романах, которые я всегда высмеивала. Но сейчас я понимаю авторов этих клише.
– Как вас зовут? – спрашиваю я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Как подписать книгу?
– Киллиан Фрост, – отвечает он с полуулыбкой, от которой у меня подкашиваются колени.
Он протягивает мне небольшую бархатную коробочку. Я открываю ее, уже зная, что увижу внутри. Две бабочки с лазурными крыльями, как будто сошедшие со страниц моей книги, где главный герой, Кэллум Торнтон, дарит такие же своей возлюбленной.
Мои пальцы дрожат. Это невозможно. Это совпадение. Это судьба.
– Вы свободны после автограф-сессии? – спрашивает он, наклоняясь ближе. – Я бы хотел пригласить вас на ужин.
Вокруг нас шумит книжный магазин, щелкают камеры телефонов, шепчутся фанаты, но для меня существует только он – человек, словно сошедший со страниц моей книги. Или тот, кто вдохновил на эти страницы, сам того не зная.
– Я согласна, – отвечаю я, и это звучит как начало новой истории, которую я еще не написала, но уже живу в ней.
КОНЕЦ