— Хорошо, пусть. Хотя лично я думаю, что вы преувеличиваете. Этот аферист и здесь ввел вас в заблуждение. Но даже если бы это было и так, вы считаете, что этого вполне достаточно, чтобы сыграть свадьбу?
— Он говорил, что любит.
— Врет.
— Он утверждал, что искал меня всю жизнь.
— Чушь.
— Клялся, что лучше меня никого не видел, — настаивала Люда, не веря, что счастье ускользает от нее.
— Господи, какая глупость.
Тамасген, не допущенный к диспуту, на котором решалась его участь, довольствовался ролью стороннего наблюдателя. Он нервно ерзал на стуле и метал в собеседников беспокойные взгляды.
Дама начала всхлипывать.
— Обещал… Обещал за границу увезти… В Германию…
— Куда? Да вы присмотритесь к нему повнимательнее. Он похож на немца? Да уж, — Потап саркастически ухмыльнулся, — истинный ариец! Как это я сразу не заметил!
"Сейчас будут слезы", — с тоской подумал чекист, всегда терявшийся при виде излишней сентиментальности.
Он угадал. Подбородок девицы мелко задрожал, губы искривились, веки покраснели и стали влажными.
— Обману-у-ул, — заревела несчастная.
— Ну, не стоит так огорчаться, — пытался успокоить ее Потап. — У меня есть один знакомый еврей. Он уезжает на историческую родину. Могу с ним поговорить… Он вас вывезет… Не кручиньтесь так…
Потап ждал. Он знал, что женские слезы просто так не проходят. Обычно они являются предвестником либо чрезмерной уступчивости, либо непреодолимого упрямства. Случилось последнее.
Люда перестала кручиниться, высморкалась в мужской носовой платок и спокойно сказала:
— Я в суд подам.
Приятели переглянулись. Судебное преследование никак не входило в их планы. Потап, правда, не прочь был посмотреть, как выглядел бы африканец с бритой головой и в компании двух охранников, но только не сейчас.
"Может шум подняться, — мыслил бригадир, — мне это совершенно ни к чему. Все из-за этого дурака."
— Зачем же в суд? — развел руками Потап.
Люда колебалась всего секунду, по истечении которой ее женское чутье безошибочно угадало уязвимое место оппонента.
— Да, в суд! — повторила она еще тверже. И пусть вас посудят.
— Минуточку, а я-то тут при чем?
— В суд, в суд, в суд. Вы мешаете нам воссоединиться.
— Я?! Да воссоединяйтесь на здоровье. Из вас получится идеальная пара.
Эфиоп удивленно уставился на товарища, так быстро отрекшегося от него. Бригадир пожал плечами — ничего, мол, не поделаешь, брат, придется жениться.
