Далее шел длинный список обещаний. Там были обещания поднять благосостояние народа, увеличить пособия, пенсии, стипендии, зарплату и командировочные расходы. Обещалось также сбить темпы инфляции, понизить цены и ставки налогов. Бедные могли рассчитывать на богатство, которое следует отобрать у богатых. Богатым гарантировалась неприкосновенность их богатств. Коммерсанты, согласно программе, обеспечивались защитой от произвола налоговых служб, а налоговые службы получали дополнительные полномочия. Кроме того, в универсальной программе чудесным образом уживались безработица и всеобщая трудовая повинность, многопартийность и диктатура. Словом, трудно было найти избирателя, интересы которого были бы забыты.
Каждый кандидат ознакомился со своими обещаниями и остался ими вполне доволен. С такой программой не стыдно было баллотироваться и в парламент.
В тот же день в Козякинском исполкоме было зарегистрировано сразу восемь кандидатов в депутаты местного совета.
Ночь выдалась бессонной. Владимир Карпович сидел за кухонным столом, заставленным простыми, но питательными яствами, и разрабатывал версию автобиографии и агитационные лозунги. Он мало ел и много думал, уставившись в чистую тетрадь. В правой руке Куксов держал наготове ручку, чтоб успеть записать умные мысли, левой он на всякий случай сжимал вилку. Как ни напрягал потомственный дворянин свою память, кроме года рождения, он не мог вспомнить ничего что подтвердило бы его монархические взгляды. Владимир Карпович тосковал и рассеянно ковырялся в холодной жареной картошке. С лозунгами тоже было туго. Единственное, что удалось придумать за всю ночь, было: "Боже, царя храни". Лозунг получился каким-то уж слишком пессимистичным и неподходящим для агитационной листовки, но иного не было, и, устало вздохнув, Куксов занес его в тетрадь.
Аналогичные проблемы преследовали и Харчикова. Ему, впрочем, удалось сочинить начало лозунга:
"Да здравствует…", но на этом его фантазия иссякла.
— Да здравствует… Да здравствует… — бормотал Христофор Ильич, мучительно подбирая вторую часть.
Но вторая часть никак не клеилась, и кандидат от предпринимателей в конце концов плюнул и взялся за автобиографию. В жизни Христофора Ильича было много фактов, свидетельствующих о его чрезвычайной предприимчивости, но при более детальной их оценке он ясно понимал, что за такую предприимчивость могут и посадить. Пришлось ограничиться сухими цифрами.
