— Ты о чем там себе думаешь? — повысил голос бригадир.
— Я? — очнулся подмастерье и смущенно потянул на себя одеяло.
— Сперва дело надо сделать, а потом будешь о невесте своей думать и о том, что у нее есть. Я говорю, завтра со мной пойдешь, попугаешь моих орлят. И рожу делай свирепую, чтоб внушительней было. И даже не вздумай вспоминать свою бабенку или хотя бы ее часть, а то у тебя слюни побегут. Тоже мне Казанова. Вот дал бог напарничка!
Потап встал с кровати и, подойдя к серванту, принялся выдвигать из него ящички и открывать дверки. Пять минут поисков принесли первые плоды. Нагора были выданы: набор oткрыток с видами Полтавы, пустая чернильная ручка, медные потускневшие от времени запонки и цельный столовый нож из нержавеющей стали.
— Что это? — полюбопытствовал Гена.
— Презенты, которые ты привез товарищам из Европы и вручишь завтра в качестве поощрения. Будем применять политику кнута и пряника. Думаю, что папаша твой сможет пережить потерю этих пряников. Тем более что после реализации первого же килограмма золота я ему все оплачу. Ты, как законный наследник, не возражаешь?
— Нэт.
— Спасибо. Кстати, тебе я тоже заплачу.
— За что?
— За твои часы.
С этими словами Потап взял африканца за руку и быстро расстегнул браслет. — Дешевка, видно. Один доллар стоит, да? Я дам тебе два. Потом.
Эфиоп потянулся за уплывающими часами, словно утопающий, но они бесповоротно присоединились к остальным подаркам.
— Я бы свои отдал, — пояснил чекист, — но у меня "Слава". Могут догадаться, что не из Брюсселя. А твои сгодятся. Я их Брэйтэру подарю. А тебе другие купим. Здесь на базаре иногда продают часы, которые ходят. Да не будь ты таким мелким собственником! — пристыдил он напарника, увидев на его лице неподдельное страдание. — Стремись к тому, чтобы стать собственником крупным.
Следующий час кладоискатели приводили в порядок европейские сувениры. С открыток были срезаны все буквы и типографские знаки, ручку очистили от засохших чернил и залили новыми, а запонкам придали первозданный блеск. Часы Потап полировал собственноручно, не доверив их бывшему владельцу.
Пожелав друг другу спокойной ночи, в половине третьего приятели легли спать.
— В субботу я женюсь, — проговорил подмастерье.
— Уже? — удивился Потап сквозь набегающий сон.
— Да. Больше тянуть нельзя.
— Надеюсь, у тебя хватило ума никого не приглашать?
— Угу… Но тебя мы приглашаем.
— Спасибо, — пробормотал бригадир. — для меня большая честь…
