Точно так же и теперь меня переучивали по-другому смотреть на людей. К примеру, наша АА не была образцовым человеком, впрочем, как и Валик, но они были элементами этого общества, индивидуальностями, имеющими свой, хоть и не совсем внятный, но слепок. Наборы генов и опыт, полученный от жизненных обстоятельств, сделали их теми, кем они есть сейчас. А взаимовыгодный эгоизм держит нас сейчас в одной упряжке. Если такие люди могут оказать нежелательное влияние, тогда стоит уйти в сторону, без гнева и суеты, а если нет – тогда принимать их как должное. Глубинный смысл присутствия негативных и гадких людей заключался в том, что и малые группы, и большие сообщества просто обязаны были иметь видовое разнообразие. Это придавало динамику развитию, не давало смазаться однотипностью, а ко всему прочему, давало каждому отдельному человеку право иметь собственную позицию по отношению к плохому и хорошему, выбирать собственный путь развития.
Всю правильность моих размышлений по поводу людей сразу же подверг сомнению сын АА, Богданчик, как его назвал ещё в день знакомства Валик. Это было лысоватое коренастое существо лет около сорока, с блестящей, как будто намазанной кремом, смуглой кожей и с лицом, полным пренебрежения и пафоса. Весь изрядно подзаплывший жирком, он держался почти по-королевски, со знанием всех мельчайших нюансов придворного мира. Руки его всегда были слегка расставлены в стороны, создавая впечатление, что свести их к туловищу мешает выдуманная им груда мышц. В руках перед собой он всегда вертел ключи от машины. Не знаю точно, зачем, но по ловкости движений пальцев было понятно, что делает он такую замысловатую процедуру уже очень давно. Говорил он тоже странно, как-то в нос и вызывающе выдвигая вперед голову. Я такое раньше видел в фильмах, где афроамериканцы из самых бедных районов, в готических татуировках, с мотней до колен и пистолетом, всунутым дулом в сторону своего достоинства, объясняли друг другу, что такое настоящая жизнь. Богданчик был аналогом подобного, только в немного другой обстановке. Первая же наша встреча меня наполнила восторгом от знакомства с таким живописным персонажем.
– Новенький? Чё, живем мы тут, да? – спросил он меня сразу с порога.
– Да, пробуем, – отвечал я, удивленно разглядывая такое нестандартное существо.
– Ясно, молодец. Смотри мне, мою мамку не обижай, понял, да?! Попробуй только обидеть, будешь сразу иметь дело со мной, вот так вот.
– Понятно, – одобрительно кивал я, понимая всю его заботу.
Подобные люди должны беречь друг друга даже от вымышленных невзгод, а сохранность матери, родившей и вырастившей личность такого калибра, нужно было оберегать особенно тщательно. Богданчик время от времени появлялся как из ниоткуда. Заскакивал по своим делам, спрашивал, всё ли нормально, напоминал, что его драгоценную АА нельзя обижать, и исчезал назад, в темноту своей одномерной жизни. А я каждый раз после такой встречи пытался понять, зачем миру нужно такое разнообразие красок, и впадал в длительные интеллектуальные баталии со своим вторым «Я».
В благодарность за то, что я начал впускать в дом через балконную дверь Валика, он любезно объяснял мне некоторые нюансы непонятных для меня вещей, хотя и удивлялся, почему я этого не знаю.
– Ты что, дефективный какой-то? С виду вроде нормальный, – спросил он меня как-то, совсем не веря, что я не в курсе происходящего.
– Да я в детском приюте вырос, на окраине маленького городка, толком-то и за пределы территории начал выходить только несколько лет назад, потом работал в деревне сторожем. Для меня это всё по-новому, – как-то наплел ему я, после чего он начал более снисходительно ко мне относиться.
– А почему на улице города так грязно? – первым делом поинтересовался я. Меня мучил этот вопрос ещё с первого дня приезда. Ведь не проступает же мусор из самих предметов.
– Почему это грязно?! Как всегда, – отвечал Валик, не понимая вопроса.
– Есть дорога, дорожки. Брошенный мимо урны мусор просто спишем на отсутствие культуры, но откуда взялась вся эта грязь, которую городские работники аж в кучки собирают?
– А, это! Это то, что они за зиму сами и насыпали. Да, зимой, чтобы скользко не было, берут песок и посыпают им вокруг, а грязно выглядит из-за того, что грунтовых дорог много и песочек мажется.
