— Вот пусть эти жертвы моды и варятся вкрутую! — взорвался Кампари. — А я залезу в сюртук, когда погода испортится. Кстати, именно так раньше назывался «то ли пиджак, то ли пальто».
— То, что надето на командоре — уже не мода, а правило!
— Опять превращаешь моё личное дело в общественное.
— Нет у тебя личных дел.
Кампари посмотрел на крыши и заросли. Нет у него личных дел. Ни у кого их нет. Агломерация много лет варится в собственном соку, и бежать отсюда некуда.
Для учёных и мистиков барьер стал головоломкой без решения, для прочих — фактом из разряда «Небо — сверху, земля — снизу. Упадёшь с двадцатого этажа — разобьёшься».
Впрочем, барьер вызывал чуть больше любопытства, чем закон гравитации. Жители центральных районов гадали: как выглядит граница? Глухая стена, колючая проволока под током? Обрыв, за которым вечная ночь и первозданный хаос? Виден ли барьер невооруженным глазом? Если нет, можно ли случайно врезаться в него?
На окраинах понимали, что последняя гипотеза ближе к истине, посему и возникла своеобразная полоса отчуждения. Барьер не нуждался в часовых — желающих приближаться к нему и так не было.
Лет в шестнадцать — в поисках первозданного хаоса — Кампари пробрался через заброшенные сады под стенами монастыря, ободрал руки и лицо, испачкал ботинки, подумал, что близок к цели, стоило зарослям поредеть, но упёрся в кованый забор. Рядом журчал ручей, впереди, за особняками и переулком, высилась кирпичная монастырская стена.
Кампари решил, что сбился с курса, но во второй раз, внимательно следя за направлением, он шёл по примятой траве, по сломанным и срезанным веткам — и вернулся на то же место.
Проведя в гуще зарослей весь световой день, он наконец понял, что называли барьером. Впереди переплетались кусты сирени, черёмухи, боярышника, кленовые стволы чернели на фоне буйной зелени. Те же самые клёны и кусты, что за спиной. Ничто не мешало вытянуть руку, сделать шаг. Ничто не отбрасывало назад. Он шёл, не меняя направления, и выходил под стены монастыря.
Кампари бросился искать продолжение ручья. Если русло проходит через барьер, то на стыке попираются законы физики: встречные потоки не пенятся в водовороте, подтапливая берега. Но если встречных потоков нет? Если ручей невозмутимо продолжает движение, выходя за барьер? Следующим утром Кампари обнаружил, что ручей не приближается к границе ближе чем на десять метров, а в трёх километрах к северу впадает в маленькое озеро.
Но кто докажет, что, пересекая барьер, не попадаешь в другой город, как две капли воды похожий на первый?
