Вечный вопрос: настоящая ли это любовь? Будет ли она длиться хотя бы эту жизнь? Не буду ли я лишь средством в руках другого для собственного продвижения, успеха в жизни? Мишель де Вайанкур предпринимает попытку принять вызов Судьбы – познать свою мужественность. Он стоит перед выбором: быть преданным роду и продолжать изменять себе или стать настоящим аристократом.Марина Белозерская, совершая прыжок в бездну, знакомится со своей тенью. Ландшафт жизни коварен, но она твердо решает встать на путь преданности самой себе: распутывает клубок Судьбы, познает свою сакральную природу.Эта встреча Близнецовых Пламен состоялась задолго до того, как пути героев пересекутся в материальном мире. Любовь дает отношениям между мужчиной и женщиной сильнейший импульс, способный создать новую жизнь.Раскроется ли Свиток Судьбы перед ними в этой жизни?Смогут ли герои дать себе и друг другу шанс стать цельными?
Винсент Ван Гог
Пролог
Евангелие от Матфея
В суровый рождественский вечер исходит паром, отравляя все вокруг, огромная чаша позора – бассейн «Москва». Над гигантской лужей посреди города звучит «Марш энтузиастов». Мощные прожекторы освещают «светлый путь» в преисподнюю коллективного подсознания, в водах которого народные массы homus soveticus, под примитивные там-тамы Дунаевского, варятся в адском котле.
Вечный праздник разрушения тщетно пытается затмить красоту надвременья. Адские пары супа из обращенных в новую религию, вздымаясь над своими ингредиентами, возрождают память, превращенную в пыль террором – единственным средством убеждения диктатуры.
Достаточно перевести взгляд на небо, чтобы заметить в конденсате, нависшем над бассейном, очертания Храма верности и любви к Отечеству в момент его уничтожения. Летят на землю крылья ангелов – скульптур Храма Христа Спасителя – от трехкратного оглушительного взрыва, раскаты которого растворяются в молитве Великой Княгини Елизаветы Федоровны: «…вдохни нечеловеческие силы молиться кротко за врагов…».
***
Двадцать пятого декабря тысяча восемьсот двенадцатого года, в день Рождества Христова, Александр Первый провозглашает Манифест о возведении в Москве Храма Христа Спасителя в честь доблести русского оружия и стойкости духа. А в декабре тысяча девятьсот тридцать первого года Советы приведут в исполнение резолюцию комитета по делам культа – на месте Храма оставят хлам.
Часть первая:
Глава 1. Сон – послание из будущего.
«В который раз иду по лабиринту одного и того же сна. Как странно чувствовать себя во власти чарующей магии, быть очевидцем другой версии себя». Эти мысли – свидетели невидимого во сне моего присутствия.
Не впервые я сопровождаю возникший в моем сне образ благородной дамы в одеждах с гобелена «Дама с единорогом» во время совершения некоего завораживающего ритуала в стенах часовни Цистерцианского монастыря.
Ее грациозная фигура в волевом покое устремлена к алтарю – медленно плывет в глубоком сосредоточении.
Средневековые праздничные одежды на гибком стане в еле уловимых соприкосновениях с каменным полом рождают григорианский мотив.
Спиралевидные, уходящие под купол музыкальные вибрации пронизывают духовный дом романской эпохи. Силуэт жрицы обозначает свое сакральное местоположение точно по центру гармонично сложенного свода единственного нефа базилики в момент растворяющегося эха последней ноты соль-минорного песнопения. Тем самым синхронно завершается путь восхождения души в духе. Но гармония звучания музыкального ряда мелодии продолжает свое развитие в тишине, пронизывая воздух и структурируя окружающую материю далеко за пределами толщи каменных стен.
Дама «с гобелена», стоя у алтаря, задумчива… Держит письмо в своих руках и молча читает его на понятном мне французском языке девятнадцатого века:
