Высокий парень обвел всего одной рукой – хотя Майкл по-прежнему ожидал дюжину, – нескончаемую суету снующих туда-сюда мрачных зодчих в переливающихся серых рубищах. И в самом деле, интерьер Стройки представлял собой целую картину. Над гигантскими плитами с многосложными и многоцветными рисунками, что как будто мельтешили и мерцали в уголках глаза, двигались по разным делам с торжественным видом зодчие, а над их множеством на огромном рельефе на стене, куда они приближались, был тот странный рисунок, который Майкл видел в брошюре: плоский свиток или лента, бесконечно убегающая вправо, и два треугольника, соединенных двойной чертой, над ними. Грубый и неумелый, он как будто вышел из-под руки трехлетнего мальчишки вроде него самого, а не таинственных «мастеров-англов». Труся подле Джона, Майкл поднял на него моргающие глаза.
– Это что, рекламная вывеска?
Джон усмехнулся:
– Ну, да, в каком-то роде. Это значит «Правосудие Над Улицей», местный девиз, наподобие «Из сильного выйдет сладкое», как пишут на консервах с патокой.[70] Все объясняется в путеводителе, который тебе дал зодчий. Ты что, не читал?
Майкл сказал, что прочитал начало, прежде чем сунуть в карман ночнушки из страха, что останется позади. Джон улыбнулся и покачал головой.
– Никто тебя больше не оставит, так ты перепугал Филлис, когда сбежал. Глянь еще разок в брошюрку-то. Многое узнаешь, например про разных демонов, пойманных в напольные плиты.
Тут Майкл замер на месте и уставился на стометровый камень, по которому они как раз шли. Стоило внимательно приглядеться к его сложному рисунку, как глаза разбегались. Изощренный узор замысловато сочетал две повторяющихся фигуры, искусно переплетающихся между собой, – одна из них занимала пустые места между аккуратно выписанными обводами второй. Обе фигуры в основе этого обойного эффекта были довольно неприятными: одна напоминала волка со скользким змеиным хвостом и языками алого пламени из яростного оскала. Вторая принадлежала отвратительно разжиревшему ворону, раскрывшему клюв, чтобы выставить на обозрение клыки охотничьей гончей.
Стыки контуров двух непохожих чудовищ были чудом черчения: пламя, извергающееся из зева волка-змеи, охватывало его хищное тело аурой красного огня, фестонный край которого точно сходился с черными зазубринами крыльев пса-ворона, глядящего в другую сторону. С гипнотическим эффектом рваные линии на пересечении картинок как будто постоянно двигались, словно бы пламенные ореолы волков-змей плясали и бились, а псы-вороны сердито топорщили перья. Достав брошюру путеводителя из кармана, Майкл продолжил чтение с места, где остановился, в надежде узнать, что знаменовал этот изощренный паркет.
Посетители заметят, что пол выложен из семидесяти и двух плит, каждая в сто шагов длиной и шириной и уложенных в порядке девять на восемь. При ближайшем рассмотрении на поверхности камней сих можно разглядеть мозаичный узор – такое свойство обусловлено доскональным каталогом бывших работников, расплющенных и вмещенных внутрь плит при их производстве.
Сии бывшие зодчие, общеизвестные как дьяволы, сжаты в двумерной плоскости бытия мастерами-англами и их армиями во время основания мира смертных и материи. Усмиренные, дьяволы подчинялись златому тору, надетому на перст мастера-англа Микаила, – повелительному кольцу священной власти. В символической страте над осязаемым миром мастер-англ Микаил вручил знак сей царю Соломону, дабы он тем же путем восторжествовал над демонами и принудил их возвести храм в Иерусалиме. Это сооружение воспроизведено в Первом Боро в виде круглой церкви Гроба Господня, а сам мастер-англ Микаил, слившийся в земных представлениях со святым Михаилом, надзирает за мирским градом со своей вершины на великой Гильхальде Святого Эгидия.
В камнях заточены шесть дюжин бесов. Их описания и имена с юго-восточного угла следующие:
Первый Дух есть Царь, правящий на Востоке, и зовется он БААЛ. Он дарует людям невидимость. Он правит шестьюдесятью и шестью легионами младших духов. Он явлен в разных обличьях: порою котом, порою псом и порою человеком, а порою во всех формах разом…[71]
Далее последовало долгое перечисление отвратительных существ их атрибутов, большинство из которых казались просто ужасными. Осознав, что юго-восточный угол этого объемного пространства находится впереди и слева, Майкл отсчитал массивные плиты до той, где сейчас стояли он и Мертвецки Мертвая Банда, – седьмой с конца. Проведя пальцем по колонке демонических герцогов и князей, он нашел нужное место и начал читать.
Седьмой Дух зовется АМОН. Он Маркиз, великий силой и наимогучий. Он явлен волком с хвостом аспидовым, изрыгающим изо рта пламя огненное, но порою явлен Вороном о клыках собачьих. Он речет обо всем прошедшем, сущем и грядущем; любовь творит; любую рознь меж друзьями и врагами примиряет. Он ведет сорок легионов младших духов.
