Из всех пойманных и скованных сущностей во всех обращениях с этим Духом потребна особая осторожность. Из дьяволов, уловленных царем Соломоном на символической плоскости, самый яростный и непокорный подчинению есть Асмодей. Талмудистская традиция гласит, что Асмодей единственный неподвластен волшебному кольцу Микаила, дарованному царю Соломону. В их битве торжествует Асмодей, зашвырнув побежденного царя так высоко в небо, что тот, возвернувшись, забывает имя свое. Безнаказанный, Асмодей принимает облик Соломона и, будучи самозванцем, доканчивает строительство храма Соломона в Иерусалиме, и берет много жен, и строит другие, меньшие храмы чужим богам, которым те жены поклоняются.
Он муж чудовища Лилит, Царицы Ночи и Матери Чудовищ. Одурманенный принцессой в персидском краю, Асмодей карает столько ее ухажеров, сколько есть дней на неделе, за которые преступления изгнан экзорцизмом в древний Египет, мстительно забрав в наказание все математические познания из одного царства в другое.
Асмодей в порядке десяти колец, сиречь торов, из коих Ад и Рай состоят, есть демонический правитель Пятой плоскости и посему наиглавным образом с Гневом связывается. Растение вотчины сей – пятилепестковая роза: эмблема городов смертных, благоприятная бесу. Считается, что репродукция храма Соломона в Первом Боро упрочивает родство Духа с сей земной областью. Из числа заключенных здесь дьяволов он самый ужасный и во гневе неумолим. Цвета Асмодея, по которым узнают его, красный и зеленый, что означает его жестокость и чувственную натуру…
Майкл поднял взгляд от буклета, и краска отлила от его лица так, что он чуть ли не стал похож на свою версию в черно-белых просторах призрачной стежки. Оказалось, шипящий Сэм О’Дай – не просто какой-то дьявол. Он победил царя Соломона, несмотря на всемогущее кольцо, подаренное мастером-англом. Он «из числа дьяволов самый ужасный». Во гневе он «неумолим», и, хотя Майкл не знал этого слова, оно наверняка означало «рано или поздно до тебя доберется». Мальчишка прищуривался к последней плите в четвертом ряду, пока не заметил, что глаза барана, быка, дракона и человека на каждом изображении, стократно умноженные на кишащей поверхности камня, вперили взоры прямо в него. И взор не самый ласковый.
Не без труда Майкл оторвал взгляд от завораживающего переливания тридцатисекундного Духа и заторопился за Филлис и остальными, карабкавшимися по ступеням из созвездий к первой площадке, где, если он правильно понял план, они намеревались влиться в ряды зрителей ужасной и небывалой драки между мастерами-зодчими. Будучи, по всей видимости, причиной раздора, Майкл не думал, что его личное посещение – самое безопасное решение, и появившиеся на углу улицы Алого Колодца сомнения из-за того, насколько хорошо за ним приглядывают Филлис и банда, всплыли вновь, пусть лишь на миг. Все-таки пятеро Мертвецки Мертвых детей были его единственными друзьями в округе. Сунув листовку обратно в карман, Майкл заспешил сломя голову за ними.
